| Professor Erlin classed him with Richard Wagner, but of him he spoke not with anger but with good-humoured laughter. | Профессор Эрлин ставил его на одну доску с Рихардом Вагнером, но имя последнего он произносил не с гневом, а с добродушным смехом. |
| He was a charlatan but a successful charlatan, and in that was always something for the comic spirit to rejoice in. | Это был шарлатан, но шарлатан удачливый, и тут было над чем посмеяться. |
| "Verruckter Kerl! A madman!" he said. | - Verr?ckter Kerl![*11] - говорил он. |
| He had seen Lohengrin and that passed muster. | Он видел "Лоэнгрина", и это было еще терпимо. |
| It was dull but no worse. | Скучно, но не более того. |
| But Siegfried! | А вот "Зигфрид"! |
| When he mentioned it Professor Erlin leaned his head on his hand and bellowed with laughter. | Тут профессор Эрлин подпирал ладонью голову и разражался хохотом. |
| Not a melody in it from beginning to end! | Ни одной мелодии с самого начала и до самого конца! |
| He could imagine Richard Wagner sitting in his box and laughing till his sides ached at the sight of all the people who were taking it seriously. | Представляю себе, как Рихард Вагнер сидит в своей ложе и до колик смеется над теми, кто принимает его музыку всерьез. |
| It was the greatest hoax of the nineteenth century. | Это - величайшая мистификация девятнадцатого века! |
| He lifted his glass of beer to his lips, threw back his head, and drank till the glass was empty. | Профессор поднес к губам стакан пива, запрокинул голову и выпил до дна. |
| Then wiping his mouth with the back of his hand, he said: | Потом, утирая рот тыльной стороной руки, произнес: |
| "I tell you young people that before the nineteenth century is out Wagner will be as dead as mutton. | - Поверьте, молодые люди, еще не кончится девятнадцатый век, а о Вагнере никто и не вспомнит. |
| Wagner! | Вагнер! |
| I would give all his works for one opera by Donizetti." | Да я отдам все, что он написал, за одну оперу Доницетти. |
| XXV | ГЛАВА 25 |
| The oddest of Philip's masters was his teacher of French. Monsieur Ducroz was a citizen of Geneva. | Самым странным из всех учителей Филипа был преподаватель французского языка мосье Дюкро -гражданин города Женевы. |
| He was a tall old man, with a sallow skin and hollow cheeks; his gray hair was thin and long. | Это был высокий старик с болезненным цветом лица и впалыми щеками; длинные седые волосы его сильно поредели. |
| He wore shabby black clothes, with holes at the elbows of his coat and frayed trousers. | Он ходил в поношенном черном пиджаке с протертыми локтями и брюках с бахромой. |
| His linen was very dirty. | Рубашка его давно нуждалась в стирке. |
| Philip had never seen him in a clean collar. | Филип ни разу не видал на нем чистого воротничка. |
