| They wandered up to the castle, and sat on the terrace that overlooked the town. | Они поднялись к замку и посидели на террасе, откуда был виден весь город. |
| It nestled in the valley along the pleasant Neckar with a comfortable friendliness. | Раскинутый в долине, на берегах живописного Неккара, Г ейдельберг выглядел уютно и приветливо. |
| The smoke from the chimneys hung over it, a pale blue haze; and the tall roofs, the spires of the churches, gave it a pleasantly medieval air. | Над ним, словно голубое марево, висел дымок из труб, высокие крыши и шпили церквей придавали городу живописный средневековый вид. |
| There was a homeliness in it which warmed the heart. | Во всем этом была какая-то безыскусственность, которая согревает сердце. |
| Hayward talked of Richard Feverel and Madame Bovary, of Verlaine, Dante, and Matthew Arnold. | Хейуорд говорил о "Ричарде Февереле"[*16] и "Мадам Бовари", о Верлене, Данте и Мэтью Арнольде. |
| In those days Fitzgerald's translation of Omar Khayyam was known only to the elect, and Hayward repeated it to Philip. | В те дни переводы Фицджеральда из Омара Хайяма были известны только избранным, и Хейуорд декламировал их Филипу. |
| He was very fond of reciting poetry, his own and that of others, which he did in a monotonous sing-song. | Хейуорд любил читать стихи - и свои собственные, и чужие; читал он их монотонным голосом, нараспев. |
| By the time they reached home Philip's distrust of Hayward was changed to enthusiastic admiration. | Когда они возвращались домой, недоверие Филипа к Хейуорду сменилось восторженным восхищением. |
| They made a practice of walking together every afternoon, and Philip learned presently something of Hayward's circumstances. | Они взяли за правило гулять каждый день после обеда, и вскоре Филип узнал всю несложную биографию Хейуорда. |
| He was the son of a country judge, on whose death some time before he had inherited three hundred a year. | Он был сыном сельского судьи и унаследовал после смерти отца триста фунтов годового дохода. |
| His record at Charterhouse was so brilliant that when he went to Cambridge the Master of Trinity Hall went out of his way to express his satisfaction that he was going to that college. | Хейуорд кончил школу с отличием, и при его поступлении в Кембриджский университет ректор лично выразил удовольствие, что факультет получит такого студента. |
| He prepared himself for a distinguished career. | Его ждала блестящая карьера. |
| He moved in the most intellectual circles: he read Browning with enthusiasm and turned up his well-shaped nose at Tennyson; he knew all the details of Shelley's treatment of Harriet; he dabbled in the history of art (on the walls of his rooms were reproductions of pictures by G. F. Watts, Burne-Jones, and Botticelli); and he wrote not without distinction verses of a pessimistic character. | Он вращался в самых избранных кругах интеллигенции, с энтузиазмом читал Броунинга и воротил свой точеный нос от Тенниссона; он знал все подробности интимной жизни Шелли, слегка интересовался историей искусства (стены его комнаты были украшены репродукциями с картин Уоттса, Берн-Джонса и Боттичелли), не без изящества сочинял стихи, полные пессимизма. |
| His friends told one another that he was a man of excellent gifts, and he listened to them willingly when they prophesied his future eminence. | Друзья его говорили, что у него выдающиеся способности, и он охотно прислушивался, когда ему предсказывали громкую славу. |
| In course of time he became an authority on art and literature. | Постепенно в своем кругу он стал авторитетом в области искусства и литературы. |
