| He came under the influence of Newman's Apologia; the picturesqueness of the Roman Catholic faith appealed to his esthetic sensibility; and it was only the fear of his father's wrath (a plain, blunt man of narrow ideas, who read Macaulay) which prevented him from 'going over.' | Большое влияние оказала на него "Апология" Ньюмена; [*17] пышность римско-католической религии отвечала его эстетическому чувству; перейти в эту религию мешал ему только страх перед отцом (грубоватым, ограниченным человеком, читавшим Маколея). |
| When he only got a pass degree his friends were astonished; but he shrugged his shoulders and delicately insinuated that he was not the dupe of examiners. | Друзья его были поражены, когда он окончил университет без всяких отличий, но он только пожал плечами и тонко намекнул, что экзаменаторам не удалось его провести. |
| He made one feel that a first class was ever so slightly vulgar. | Ведь быть всюду первым - это так пошло! |
| He described one of the vivas with tolerant humour; some fellow in an outrageous collar was asking him questions in logic; it was infinitely tedious, and suddenly he noticed that he wore elastic-sided boots: it was grotesque and ridiculous; so he withdrew his mind and thought of the gothic beauty of the Chapel at King's. | С мягким юмором он описывал одного из экзаменаторов - этакого педанта в ужасном воротничке, задававшего вопросы по логике; стояла невыносимая скучища, и вдруг Хейуорд заметил на экзаменаторе старомодные ботинки с резинками по бокам - это было так уродливо и смешно; он решил отвлечься от этого зрелища и стал думать о красоте готической часовни в Королевском колледже. |
| But he had spent some delightful days at Cambridge; he had given better dinners than anyone he knew; and the conversation in his rooms had been often memorable. | Впрочем, он провел в Кембридже немало прелестных дней, давал превосходные обеды (ни у кого так не кормили!), а беседы, которые у него велись частенько, бывали очень интересными. |
| He quoted to Philip the exquisite epigram: | Он процитировал Филипу изысканную эпиграмму: |
| "They told me, Herakleitus, they told me you were dead." | "Мне говорили, Гераклит, мне говорили, будто тебя уже нет на свете". |
| And now, when he related again the picturesque little anecdote about the examiner and his boots, he laughed. | Рассказывая теперь - в который раз - забавную историю об экзаменаторе и его ботинках, он весело смеялся. |
| "Of course it was folly," he said, "but it was a folly in which there was something fine." | - Конечно, с моей стороны это было безрассудством,- говорил он,- но каким великолепным безрассудством! |
| Philip, with a little thrill, thought it magnificent. | Филип в восторге решил, что это было бесподобно. |
| Then Hayward went to London to read for the Bar. | После университета Хейуорд отправился в Лондон готовиться к адвокатуре. |
| He had charming rooms in Clement's Inn, with panelled walls, and he tried to make them look like his old rooms at the Hall. | Он снял очаровательную квартирку в Клементс Инн - стены ее были отделаны панелью - и постарался обставить ее по образцу своих прежних комнат в Кембридже. |
| He had ambitions that were vaguely political, he described himself as a Whig, and he was put up for a club which was of Liberal but gentlemanly flavour. | Он подумывал о политической карьере, называл себя вигом и вступил в клуб с либеральным, но вполне аристократическим оттенком. |
