| Hayward had one gift which was very precious. | Хейуорд обладал редкостным даром. |
| He had a real feeling for literature, and he could impart his own passion with an admirable fluency. | Он по-настоящему любил литературу и с удивительным красноречием умел заражать других своей страстью. |
| He could throw himself into sympathy with a writer and see all that was best in him, and then he could talk about him with understanding. | Он мог увлечься каким-нибудь писателем, увидев все его лучшие стороны, и говорить о нем проникновенно. |
| Philip had read a great deal, but he had read without discrimination everything that he happened to come across, and it was very good for him now to meet someone who could guide his taste. | Филип много читал, но читал без разбору - все, что попадалось под руку, и теперь ему было полезно встретить человека, который мог развить его вкус. |
| He borrowed books from the small lending library which the town possessed and began reading all the wonderful things that Hayward spoke of. | Он стал брать книги из маленькой городской библиотеки и читать все замечательные произведения, о которых говорил ему Хейуорд. |
| He did not read always with enjoyment but invariably with perseverance. | Не всегда они доставляли ему удовольствие, но Филип читал с упорством. |
| He was eager for self-improvement. He felt himself very ignorant and very humble. | Он стремился к самоусовершенствованию и чувствовал себя невежественным и малоразвитым. |
| By the end of August, when Weeks returned from South Germany, Philip was completely under Hayward's influence. | К концу августа, когда Уикс вернулся из Южной Г ермании, Филип уже целиком подпал под влияние Хейуорда. |
| Hayward did not like Weeks. | Тому не нравился Уикс. |
| He deplored the American's black coat and pepper-and-salt trousers, and spoke with a scornful shrug of his New England conscience. | Его шокировали черный пиджак и темно-серые брюки американца, и он презрительно пожимал плечами, говоря о его пуританской закваске. |
| Philip listened complacently to the abuse of a man who had gone out of his way to be kind to him, but when Weeks in his turn made disagreeable remarks about Hayward he lost his temper. | Филип спокойно слушал, как поносят человека, который отнесся к нему с редкой сердечностью; когда же Уикс в свою очередь отпускал неприязненные замечания по адресу Хейуорда, Филип выходил из себя. |
| "Your new friend looks like a poet," said Weeks, with a thin smile on his careworn, bitter mouth. | - Уж больно ваш новый приятель смахивает на поэта,- сказал Уикс, насмешливо кривя рот, запавший от забот и огорчений. |
| "He is a poet." | - Он и есть поэт. |
| "Did he tell you so? | - Это он вам сказал? |
| In America we should call him a pretty fair specimen of a waster." | У нас в Америке его назвали бы ярко выраженным бездельником. |
| "Well, we're not in America," said Philip frigidly. | - Ну, мы не в Америке,- холодно заметил Филип. |
| "How old is he? | - Сколько ему лет? |
| Twenty-five? | Двадцать пять? |
| And he does nothing but stay in pensions and write poetry." | А у него только и дела, что переезжать из одного пансиона в другой и кропать стишки. |
| "You don't know him," said Philip hotly. | - Вы же его не знаете,- гневно возразил Филип. |
