| Cacilie looked at her for a moment with flaming eyes, and then with a shrug of her shoulders went out of the room. | Цецилия поглядела на нее пылающим взором, а потом, передернув плечами, вышла из комнаты. |
| Frau Erlin kept the details of the interview to herself, and a day or two later altered the arrangement of the table. | Фрау Эрлин никому не обмолвилась ни словом о подробностях этой беседы, но спустя день или два пересадила всех за столом. |
| She asked Herr Sung if he would not come and sit at her end, and he with his unfailing politeness accepted with alacrity. | Герра Суна она попросила сесть рядом с собой, и тот сразу же согласился со свойственной ему вежливостью. |
| Cacilie took the change indifferently. | Цецилия приняла этот новый распорядок равнодушно. |
| But as if the discovery that the relations between them were known to the whole household made them more shameless, they made no secret now of their walks together, and every afternoon quite openly set out to wander about the hills. | Но, убедившись, что их отношения все равно известны, они словно совсем лишились стыда: перестали держать в секрете свои прогулки и каждый день после обеда открыто отправлялись в горы. |
| It was plain that they did not care what was said of them. | Им было безразлично, что? о них говорят. |
| At last even the placidity of Professor Erlin was moved, and he insisted that his wife should speak to the Chinaman. | В конце концов даже профессор Эрлин потерял свою невозмутимость и настоял на том, чтобы его жена поговорила с китайцем. |
| She took him aside in his turn and expostulated; he was ruining the girl's reputation, he was doing harm to the house, he must see how wrong and wicked his conduct was; but she was met with smiling denials; Herr Sung did not know what she was talking about, he was not paying any attention to Fraulein Cacilie, he never walked with her; it was all untrue, every word of it. | Она увела его к себе и принялась увещевать: он-де губит репутацию девушки, наносит урон всему дому, он и сам должен видеть, как предосудительно себя ведет. Но китаец улыбался и все отрицал; герр Сун ведать не ведал, о чем она толкует, он и не думал ухаживать за фрейлейн Цецилией, он никогда не ходил с ней гулять; все, что она рассказывает,- неправда, все до последнего слова. |
| "Ach, Herr Sung, how can you say such things? | - Ах, герр Сун, как вы можете так говорить? |
| You've been seen again and again." | Вас столько раз видели вместе. |
| "No, you're mistaken. | - Нет, вы ошибаетесь. |
| It's untrue." | Это неправда. |
| He looked at her with an unceasing smile, which showed his even, little white teeth. | Он глядел на нее, не переставая улыбаться, показывая ровные белые зубки. |
| He was quite calm. | Он был безмятежно спокоен. |
| He denied everything. He denied with bland effrontery. | И продолжал все отрицать, отрицать с вежливым бесстыдством. |
| At last the Frau Professor lost her temper and said the girl had confessed she loved him. | В конце концов фрау профессорша вышла из себя и сказала, что девушка призналась, что любит его. |
| He was not moved. | Это на него нисколько не подействовало. |
| He continued to smile. | Он по-прежнему улыбался! |
| "Nonsense! | - Чепуха! |
| Nonsense! | Чепуха! |
