| She sighed a little, and seemed to look back tenderly on the past. | Она вздохнула, будто с нежностью вспоминала прошлое. |
| "He was a charming man," she murmured. | - Ах, какой это был обаятельный человек,-прошептала она. |
| A greater experience than Philip's would have guessed from these words the probabilities of the encounter: the distinguished writer invited to luncheon en famille, the governess coming in sedately with the two tall girls she was teaching; the introduction: | Будь у Филипа больше жизненного опыта, он бы представил себе истинные обстоятельства этой встречи: знаменитого писателя пригласили на семейный обед; чинно входит гувернантка с двумя рослыми воспитанницами; ее представляют: |
| "Notre Miss Anglaise." | - Notre Miss Anglaise[*25]. |
| "Mademoiselle." | - Mademoiselle...[*26] |
| And the luncheon during which the Miss Anglaise sat silent while the distinguished writer talked to his host and hostess. | А затем следовал обед, за которым "мисс" сидела, не произнося ни слова, в то время как знаменитый писатель болтал с хозяином и хозяйкой. |
| But to Philip her words called up much more romantic fancies. | Но воображение молодого человека рисовало куда более романтическую картину. |
| "Do tell me all about him," he said excitedly. | - Расскажите мне о нем,- попросил Филип. |
| "There's nothing to tell," she said truthfully, but in such a manner as to convey that three volumes would scarcely have contained the lurid facts. "You mustn't be curious." | - Мне нечего рассказывать,- призналась она чистосердечно, но сказала это таким тоном, словно ей не хватило бы и трех томов, чтобы поведать все трагические подробности.- Много будете знать, скоро состаритесь. |
| She began to talk of Paris. | Она стала описывать ему Париж. |
| She loved the boulevards and the Bois. | Ах, как она любила Большие бульвары и Булонский лес! |
| There was grace in every street, and the trees in the Champs Elysees had a distinction which trees had not elsewhere. | У каждой улицы там своя прелесть, а деревья на Елисейских полях изящнее всех деревьев на свете. |
| They were sitting on a stile now by the high-road, and Miss Wilkinson looked with disdain upon the stately elms in front of them. | Они уселись на камне у живой изгороди, и мисс Уилкинсон с презрением поглядывала на статные вязы, росшие по краям дороги. |
| And the theatres: the plays were brilliant, and the acting was incomparable. | А парижские театры! Какие пьесы, как играют артисты!.. |
| She often went with Madame Foyot, the mother of the girls she was educating, when she was trying on clothes. | Она часто сопровождала мадам Фойо, мать своих воспитанниц, когда та ездила примерять новые туалеты. |
| "Oh, what a misery to be poor!" she cried. "These beautiful things, it's only in Paris they know how to dress, and not to be able to afford them! | - Вот несчастье быть бедной! - воскликнула она.-Видеть прекрасные вещи - только в Париже умеют одеваться - и не быть в состоянии их купить! |
| Poor Madame Foyot, she had no figure. | Бедная мадам Фойо, у нее такая отвратительная фигура. |
| Sometimes the dressmaker used to whisper to me: | Портниха мне часто шептала: |
