| "I don't know about that," said Philip, not without embarrassment. | - Право, не знаю,- смущенно пробормотал Филип. |
| "Let us go home," said Miss Wilkinson. | - Пора домой,- сказала мисс Уилкинсон. |
| XXXIII | ГЛАВА 33 |
| Philip could not get Miss Wilkinson's story out of his head. | Филип никак не мог забыть рассказа мисс Уилкинсон. |
| It was clear enough what she meant even though she cut it short, and he was a little shocked. | Правда, она оборвала его на половине, но то, чего она не досказала, было и так ясно, и Филип почувствовал, что он шокирован. |
| That sort of thing was all very well for married women, he had read enough French novels to know that in France it was indeed the rule, but Miss Wilkinson was English and unmarried; her father was a clergyman. | Это могла себе позволить замужняя женщина -Филип прочел немало французских романов и знал, что во Франции такое поведение казалось делом обычным,- но мисс Уилкинсон была не замужем, англичанка и к тому же дочь священника. |
| Then it struck him that the art-student probably was neither the first nor the last of her lovers, and he gasped: he had never looked upon Miss Wilkinson like that; it seemed incredible that anyone should make love to her. | Потом его осенила мысль, что молодой художник, по-видимому, не первый и не последний ее любовник, и у него даже дух захватило; никогда еще он не пробовал взглянуть на мисс Уилкинсон с этой стороны; он и не представлял себе, что с ней можно завести роман. |
| In his ingenuousness he doubted her story as little as he doubted what he read in books, and he was angry that such wonderful things never happened to him. | По своей наивности он так же мало сомневался в правдоподобии ее рассказа, как и во всем, что прочел в книгах; он злился, что с ним никогда не случалось таких удивительных приключений. |
| It was humiliating that if Miss Wilkinson insisted upon his telling her of his adventures in Heidelberg he would have nothing to tell. | Стыдно было подумать, что, если мисс Уилкинсон снова потребует отчета о его похождениях в Гейдельберге, ему нечего будет ей рассказать. |
| It was true that he had some power of invention, but he was not sure whether he could persuade her that he was steeped in vice; women were full of intuition, he had read that, and she might easily discover that he was fibbing. | Правда, Филип обладал некоторым воображением, но все же он не надеялся убедить ее, будто погряз в пороках: женщины обладали такой дьявольской интуицией - он читал и об этом! - и она с легкостью обнаружит, что он привирает. |
| He blushed scarlet as he thought of her laughing up her sleeve. | Он краснел как рак при мысли о том, что она станет посмеиваться над ним исподтишка. |
| Miss Wilkinson played the piano and sang in a rather tired voice; but her songs, Massenet, Benjamin Goddard, and Augusta Holmes, were new to Philip; and together they spent many hours at the piano. | Мисс Уилкинсон играла на пианино и пела слегка надтреснутым голосом романсы Массне, Бенжамена Годара и Огюсты Ольмес; Филип их слышал впервые; вдвоем они проводили за пианино долгие часы. |
| One day she wondered if he had a voice and insisted on trying it. | Как-то раз она спросила, есть ли у него голос, и пожелала это проверить. |
| She told him he had a pleasant baritone and offered to give him lessons. | Сказав, что у него приятный баритон, она предложила давать ему уроки. |
| At first with his usual bashfulness he refused, but she insisted, and then every morning at a convenient time after breakfast she gave him an hour's lesson. | Сначала, застеснявшись, он было отказался, но она настояла на своем и стала заниматься с ним каждое утро после завтрака. |
