| He asked Aunt Louisa more than once why she thought Miss Wilkinson was thirty-seven: she didn't look more than thirty, and everyone knew that foreigners aged more rapidly than English women; Miss Wilkinson had lived so long abroad that she might almost be called a foreigner. | Не раз он допрашивал тетю Луизу, почему она думает, что мисс Уилкинсон уже тридцать семь лет: на вид ей не дашь больше тридцати; к тому же иностранки, как известно, стареют быстрее англичанок, а мисс Уилкинсон так долго жила за границей, что может сойти за иностранку. |
| He personally wouldn't have thought her more than twenty-six. | Лично он не дал бы ей больше двадцати шести. |
| "She's more than that," said Aunt Louisa. | - Нет, ей куда больше,- отвечала тетя Луиза. |
| Philip did not believe in the accuracy of the Careys' statements. | Филип не верил своим дяде и тете. |
| All they distinctly remembered was that Miss Wilkinson had not got her hair up the last time they saw her in Lincolnshire. | Им помнилось отчетливо лишь то, что мисс Уилкинсон носила косу, когда они жили в Линкольншире. |
| Well, she might have been twelve then: it was so long ago and the Vicar was always so unreliable. | Но ей могло быть тогда лет двенадцать: дело было так давно, а на память священника вообще нельзя было полагаться. |
| They said it was twenty years ago, but people used round figures, and it was just as likely to be eighteen years, or seventeen. | Они утверждают, что с тех пор прошло двадцать лет, но люди любят округлять; может быть, прошло всего лет восемнадцать, а то и семнадцать. |
| Seventeen and twelve were only twenty-nine, and hang it all, that wasn't old, was it? | Семнадцать плюс двенадцать - всего-навсего двадцать девять, а это, черт возьми, еще не старость. |
| Cleopatra was forty-eight when Antony threw away the world for her sake. | Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради нее отрекся от власти над миром. |
| It was a fine summer. | Лето было чудесное. |
| Day after day was hot and cloudless; but the heat was tempered by the neighbourhood of the sea, and there was a pleasant exhilaration in the air, so that one was excited and not oppressed by the August sunshine. | Изо дня в день стояла жаркая, безоблачная погода, но зной смягчался близостью моря; от него шла бодрящая свежесть, и августовское солнце совсем не утомляло. |
| There was a pond in the garden in which a fountain played; water lilies grew in it and gold fish sunned themselves on the surface. | В саду был бассейн, в нем журчал фонтан и росли лилии, а у самой поверхности воды грелись на солнце золотые рыбки. |
| Philip and Miss Wilkinson used to take rugs and cushions there after dinner and lie on the lawn in the shade of a tall hedge of roses. | После обеда Филип и мисс Уилкинсон, захватив из дому пледы и подушки, устраивались на лужайке в тени высокой изгороди из роз. |
| They talked and read all the afternoon. They smoked cigarettes, which the Vicar did not allow in the house; he thought smoking a disgusting habit, and used frequently to say that it was disgraceful for anyone to grow a slave to a habit. | Там они читали, болтали и курили - священник не выносил табачного дыма; он считал курение отвратительной привычкой и часто повторял к месту и не к месту, что стыдно быть рабом своих привычек. |
| He forgot that he was himself a slave to afternoon tea. | При этом он забывал, что сам был рабом своего пристрастия к чаю. |
| One day Miss Wilkinson gave Philip La Vie de Boheme. | Однажды мисс Уилкинсон дала Филипу "La vie de Boh?me"[*34]. |
