| He hated it now. | Теперь он ненавидел этот город. |
| He did not know a soul, and he had no idea how he was to get to know anyone. | У него тут не было ни одного знакомого, и он не представлял себе, как люди в Лондоне знакомятся друг с другом. |
| He was tired of going everywhere by himself. | Он больше не в силах был повсюду ходить один. |
| He began to feel that he could not stand much more of such a life. | Ему казалось, что он не сможет дольше терпеть такую жизнь. |
| He would lie in bed at night and think of the joy of never seeing again that dingy office or any of the men in it, and of getting away from those drab lodgings. | Лежа в постели, он думал о том, какое счастье не видеть больше эту мрачную контору и людей, которые в ней работают, покинуть это унылое жилье. |
| A great disappointment befell him in the spring. | Весной его постигло большое разочарование. |
| Hayward had announced his intention of coming to London for the season, and Philip had looked forward very much to seeing him again. | Хейуорд сообщил ему, что собирается в Лондон, и Филип с нетерпением ждал его приезда. |
| He had read so much lately and thought so much that his mind was full of ideas which he wanted to discuss, and he knew nobody who was willing to interest himself in abstract things. | Ему так хотелось повидать друга: он столько прочел и передумал за последнее время, у него накопилось столько мыслей, так нужно было ими поделиться, а кругом не интересовались ничем отвлеченным. |
| He was quite excited at the thought of talking his fill with someone, and he was wretched when Hayward wrote to say that the spring was lovelier than ever he had known it in Italy, and he could not bear to tear himself away. | Его так радовало, что вот он скоро наговорится досыта. Когда же Хейуорд написал, что весна в этом году в Италии пленительнее, чем когда бы то ни было, и он не в силах с ней расстаться, Филип был страшно огорчен. |
| He went on to ask why Philip did not come. | Хейуорд спрашивал, почему бы Филипу не приехать в Италию. |
| What was the use of squandering the days of his youth in an office when the world was beautiful? | Стоит ли тратить свою молодость на какую-то дурацкую контору, когда мир так прекрасен? |
| The letter proceeded. | Он написал: |
| I wonder you can bear it. | "Удивляюсь, как вы можете терпеть такую жизнь. |
| I think of Fleet Street and Lincoln's Inn now with a shudder of disgust. | Меня дрожь берет, когда я вспоминаю Флит-стрит и Линкольнс Инн. |
| There are only two things in the world that make life worth living, love and art. | На свете только две вещи оправдывают человеческое существование - любовь и искусство. |
| I cannot imagine you sitting in an office over a ledger, and do you wear a tall hat and an umbrella and a little black bag? | Не могу представить себе вас корпящим над гроссбухом. Неужели вы ходите в цилиндре, с зонтиком и маленьким саквояжем в руках? |
| My feeling is that one should look upon life as an adventure, one should burn with the hard, gem-like flame, and one should take risks, one should expose oneself to danger. | Я верю, что жизнь человека должна быть полна самых неожиданных приключений, что надо сгорать в испепеляющем огне, рисковать, смотреть в глаза опасности. |
| Why do you not go to Paris and study art? | Почему вы не едете в Париж и не учитесь живописи? |
