| He asked the manager next morning what there was to be seen that was 'thick.' | Наутро он спросил управляющего, что бы им повидать "такого-разэтакого, с клубничкой". |
| He thoroughly enjoyed these visits of his to Paris; he said they kept you from growing rusty. | Поездки в Париж доставляли ему громадное удовольствие: по его словам, они не дают обрасти мхом. |
| In the evenings, after their work was over and they had dined, he took Philip to the Moulin Rouge and the Folies Bergeres. | По вечерам, когда с работой было покончено, они обедали, а потом мистер Гудуорти водил Филипа в "Мулен Руж" или в "Фоли Бержер". |
| His little eyes twinkled and his face wore a sly, sensual smile as he sought out the pornographic. | Смакуя непристойности, он хитренько и сластолюбиво жмурился, глазки его так и сверкали. |
| He went into all the haunts which were specially arranged for the foreigner, and afterwards said that a nation could come to no good which permitted that sort of thing. | Он посещал все злачные места, специально предназначенные для иностранцев, а вернувшись, разглагольствовал о том, что страна, которая позволяет себе подобный разврат, обречена на гибель. |
| He nudged Philip when at some revue a woman appeared with practically nothing on, and pointed out to him the most strapping of the courtesans who walked about the hall. | Когда в каком-нибудь ревю на сцене появлялась обнаженная женщина, он толкал Филипа локтем в бок и называл ему видных проституток, которые разгуливали по залу. |
| It was a vulgar Paris that he showed Philip, but Philip saw it with eyes blinded with illusion. | Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослепленными восторгом. |
| In the early morning he would rush out of the hotel and go to the Champs Elysees, and stand at the Place de la Concorde. | Ранним утром он выбегал из отеля, шел на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. |
| It was June, and Paris was silvery with the delicacy of the air. | Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. |
| Philip felt his heart go out to the people. | Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. |
| Here he thought at last was romance. | "Вот она,- думал он,- настоящая романтика". |
| They spent the inside of a week there, leaving on Sunday, and when Philip late at night reached his dingy rooms in Barnes his mind was made up; he would surrender his articles, and go to Paris to study art; but so that no one should think him unreasonable he determined to stay at the office till his year was up. | Они провели в Париже почти неделю и уехали только в воскресенье. Когда поздно ночью Филип вошел в свое убогое жилище в Барнсе, решение было принято: он откажется от бухгалтерского диплома и уедет в Париж учиться живописи; однако, боясь, что его сочтут сумасбродом, он решил остаться в конторе до конца первого года. |
| He was to have his holiday during the last fortnight in August, and when he went away he would tell Herbert Carter that he had no intention of returning. | В середине августа ему полагался отпуск; уезжая, он заявит Герберту Картеру, что не намерен возвращаться. |
| But though Philip could force himself to go to the office every day he could not even pretend to show any interest in the work. | Но, хотя Филип и заставлял себя каждый день ходить в контору, он не мог даже сделать вид, будто работа его интересует. |
| His mind was occupied with the future. | Мысли его были заняты будущим. |
