| "So long as I have anything to say in the matter, I shall not allow you to live in Paris," said the Vicar firmly. It was a sink of iniquity. | - Пока я имею право решать твою судьбу, я не позволю тебе жить в Париже,- твердо заявил священник.- Это вертеп. |
| The scarlet woman and she of Babylon flaunted their vileness there; the cities of the plain were not more wicked. | Блудницы вавилонские щеголяют там своими пороками; Содом и Гоморра были менее греховны, чем этот город. |
| "You've been brought up like a gentleman and Christian, and I should be false to the trust laid upon me by your dead father and mother if I allowed you to expose yourself to such temptation." | Тебя воспитывали как джентльмена и христианина, и я бы не оправдал доверия твоих покойных родителей, если бы позволил тебе поддаться такому соблазну. |
| "Well, I know I'm not a Christian and I'm beginning to doubt whether I'm a gentleman," said Philip. | - Ну что ж, я знаю, что я не христианин, и начинаю сомневаться в том, что я джентльмен,-заявил Филип. |
| The dispute grew more violent. | Спор принимал все более бурный характер. |
| There was another year before Philip took possession of his small inheritance, and during that time Mr. Carey proposed only to give him an allowance if he remained at the office. | Филип должен был вступить во владение своим маленьким наследством только через год, а пока что мистер Кэри соглашался выдавать ему на расходы лишь при том условии, что он останется в конторе. |
| It was clear to Philip that if he meant not to continue with accountancy he must leave it while he could still get back half the money that had been paid for his articles. | Филипу же было ясно, что раз он не намерен заниматься бухгалтерией, ему нужно бросить это дело, пока еще можно получить назад хотя бы половину денег, уплаченных за обучение. |
| The Vicar would not listen. | Священник ничего не желал слушать. |
| Philip, losing all reserve, said things to wound and irritate. | Филип, позабыв всякую сдержанность, говорил злые и обидные слова. |
| "You've got no right to waste my money," he said at last. "After all it's my money, isn't it? | - Вы не имеете права транжирить мои деньги! -воскликнул он в конце концов.- Ведь деньги же все-таки мои, а не ваши. |
| I'm not a child. | Я не ребенок. |
| You can't prevent me from going to Paris if I make up my mind to. | Как вы можете не пустить меня в Париж, если я решил туда поехать? |
| You can't force me to go back to London." | Сколько бы вы ни настаивали, я не вернусь больше в Лондон. |
| "All I can do is to refuse you money unless you do what I think fit." | - Все, что я могу сделать,- это не дать тебе денег, если ты отказываешься поступать так, как я считаю нужным. |
| "Well, I don't care, I've made up my mind to go to Paris. I shall sell my clothes, and my books, and my father's jewellery." | - Пожалуйста, воля ваша. Я решил поехать в Париж и, если будет нужно, продам свои костюмы, книги и золотые вещи отца. |
| Aunt Louisa sat by in silence, anxious and unhappy. She saw that Philip was beside himself, and anything she said then would but increase his anger. | Тетя Луиза молча сидела рядом; она была очень расстроена, видя, что Филип вне себя, но понимала, что любое ее возражение рассердит его еще больше. |
| Finally the Vicar announced that he wished to hear nothing more about it and with dignity left the room. | Наконец священник заявил, что не желает ничего слышать, и вышел с высоко поднятой головой. |
