| "Nothing to what I mean to be tonight," he answered. | - Это ничто по сравнению с тем, как намерен клюкнуть сегодня. |
| "Fancy being in Pa-ris and thinking of nothing but art all the time." He spoke with a broad Western accent. "My, it is good to be alive." | Какая глупость: приехать в Париж и думать все время только об искусстве.- Он говорил с резким американским акцентом.- О господи, как хорошо жить! |
| He gathered himself together and then banged his fist on the table. "To hell with art, I say." | - Он выпрямился и стукнул кулаком по столу.-Говорю вам: к дьяволу ваше искусство! |
| "You not only say it, but you say it with tiresome iteration," said Clutton severely. | - Вы это не только говорите, вы это повторяете с утомительной настойчивостью,- строго сказал ему Клаттон. |
| There was another American at the table. | За столом сидел еще один американец. |
| He was dressed like those fine fellows whom Philip had seen that afternoon in the Luxembourg. | Он был одет, как те франты, которых Филип видел днем в Люксембургском саду. |
| He had a handsome face, thin, ascetic, with dark eyes; he wore his fantastic garb with the dashing air of a buccaneer. | У него было красивое лицо - тонкое, аскетическое, с темными глазами; свое фантастическое одеяние он носил с дерзким видом морского пирата. |
| He had a vast quantity of dark hair which fell constantly over his eyes, and his most frequent gesture was to throw back his head dramatically to get some long wisp out of the way. | На голове у него росла целая копна волос, которые падали ему на глаза, он то и дело театрально откидывал голову назад, чтобы избавиться от назойливой пряди. |
| He began to talk of the Olympia by Manet, which then hung in the Luxembourg. | Он заговорил об "Олимпии" Мане, висевшей тогда в Люксембургском музее. |
| "I stood in front of it for an hour today, and I tell you it's not a good picture." | - Я простоял перед ней сегодня целый час, и вы мне поверьте, картина совсем не так хороша. |
| Lawson put down his knife and fork. | Лоусон положил вилку и нож. |
| His green eyes flashed fire, he gasped with rage; but he could be seen imposing calm upon himself. | Его зеленые глаза метали молнии, он задыхался от гнева, но видно было, что он старается сохранить спокойствие. |
| "It's very interesting to hear the mind of the untutored savage," he said. "Will you tell us why it isn't a good picture?" | - Любопытно выслушать мнение дикаря,- сказал он.- Может, вы объясните, чем картина нехороша? |
| Before the American could answer someone else broke in vehemently. | Не успел американец ответить, как кто-то другой закричал с жаром: |
| "D'you mean to say you can look at the painting of that flesh and say it's not good?" | - Вы смеете утверждать, будто картина нехороша? Да ведь тело-то как написано! |
| "I don't say that. | - Я против этого не спорю. |
| I think the right breast is very well painted." | Я считаю, что правая грудь написана отлично. |
| "The right breast be damned," shouted Lawson. "The whole thing's a miracle of painting." | - К черту правую грудь! - заорал Лоусон.- Вся картина - чудо живописи! |
| He began to describe in detail the beauties of the picture, but at this table at Gravier's they who spoke at length spoke for their own edification. | Он стал подробно описывать прелести картины, но за столиком у "Гравье" все разговаривали только для собственного просвещения. |
| No one listened to him. | Никто друг друга не слушал. |
