| The American interrupted angrily. | Американец сердито прервал Лоусона: |
| "You don't mean to say you think the head's good?" | - Уж не хотите ли вы сказать, что и голова хорошо написана? |
| Lawson, white with passion now, began to defend the head; but Clutton, who had been sitting in silence with a look on his face of good-humoured scorn, broke in. | Белый от ярости Лоусон стал защищать голову, но в разговор вмешался молчавший до той поры Клаттон. Лицо его выражало добродушное презрение. |
| "Give him the head. | - Уступите ему голову. |
| We don't want the head. | Нам голова не нужна. |
| It doesn't affect the picture." | Она не играет в картине никакой роли. |
| "All right, I'll give you the head," cried Lawson. "Take the head and be damned to you." | - Ладно, отдаю вам голову,- закричал Лоусон.-Возьмите себе голову и будьте неладны! |
| "What about the black line?" cried the American, triumphantly pushing back a wisp of hair which nearly fell in his soup. "You don't see a black line round objects in nature." | - А что вы скажете насчет черной черты? - с торжеством прокричал американец, откидывая со лба прядь, которая чуть было не попала ему в суп.- В жизни предметы не бывают обведены черным. |
| "Oh, God, send down fire from heaven to consume the blasphemer," said Lawson. "What has nature got to do with it? | - О господи, испепели небесным огнем этого богохульника! - взмолился Лоусон.- При чем тут жизнь? |
| No one knows what's in nature and what isn't! | Никто не знает, какая она, ваша жизнь! |
| The world sees nature through the eyes of the artist. | Люди познают жизнь такой, какой ее увидел художник. |
| Why, for centuries it saw horses jumping a fence with all their legs extended, and by Heaven, sir, they were extended. | Столетиями художники изображали, как лошадь, перепрыгивая через изгородь, вытягивает все четыре ноги, и, видит бог, господа, она их вытягивала! |
| It saw shadows black until Monet discovered they were coloured, and by Heaven, sir, they were black. | Люди видели тень черной, пока Моне не открыл, что она многоцветна, и, видит бог, господа, тень была черной. |
| If we choose to surround objects with a black line, the world will see the black line, and there will be a black line; and if we paint grass red and cows blue, it'll see them red and blue, and, by Heaven, they will be red and blue." | Если мы станем окружать предметы черной чертой, люди будут видеть эту черную черту и, значит, она будет существовать в действительности, а если мы нарисуем траву красной и коров синими, их такими и увидят и, клянусь вам, трава станет красной и коровы -синими! |
| "To hell with art," murmured Flanagan. "I want to get ginny." | - К дьяволу искусство,- бормотал Фланаган.- Я хочу наклюкаться. |
| Lawson took no notice of the interruption. | Лоусон не обращал на него никакого внимания. |
| "Now look here, when Olympia was shown at the Salon, Zola-amid the jeers of the Philistines and the hisses of the pompiers, the academicians, and the public, Zola said: | - Помните, когда "Олимпию" вывесили в Салоне, Золя, несмотря на издевку мещан, шиканье pompiers[*44], академиков и толпы, сказал: |
