| She ate noisily, greedily, a little like a wild beast in a menagerie, and after she had finished each course rubbed the plate with pieces of bread till it was white and shining, as if she did not wish to lose a single drop of gravy. | Она жадно глотала пищу, чавкала, словно дикий зверь в зоопарке, и, покончив с каким-нибудь блюдом, начисто вытирала тарелку кусочком хлеба, словно боялась оставить хоть каплю подливки. |
| They had Camembert cheese, and it disgusted Philip to see that she ate rind and all of the portion that was given her. | Им подали "камамбер", и Филип с отвращением увидел, что она съела всю порцию вместе с коркой. |
| She could not have eaten more ravenously if she were starving. | Она ела с такой жадностью, словно умирала с голоду. |
| Miss Price was unaccountable, and having parted from her on one day with friendliness he could never tell whether on the next she would not be sulky and uncivil; but he learned a good deal from her: though she could not draw well herself, she knew all that could be taught, and her constant suggestions helped his progress. | Поведение мисс Прайс было необъяснимо: расставаясь с ней в самых дружеских отношениях, он не был уверен, что назавтра она не встретит его, враждебно надувшись; однако он многому от нее научился; не умея сама рисовать, она знала все, чему здесь обучали, и ее замечания помогали ему. |
| Mrs. Otter was useful to him too, and sometimes Miss Chalice criticised his work; he learned from the glib loquacity of Lawson and from the example of Clutton. | Помогала ему и миссис Оттер; иногда работу его критиковала мисс Чэлис; Филипу приносило пользу и бойкое красноречие Лоусона, и подражание Клаттону. |
| But Fanny Price hated him to take suggestions from anyone but herself, and when he asked her help after someone else had been talking to him she would refuse with brutal rudeness. | Фанни Прайс терпеть не могла, когда он пользовался чьими-нибудь советами, кроме ее собственных, и, когда он просил ее помощи, после того как разговаривал с кем-нибудь еще, она грубо ему отказывала. |
| The other fellows, Lawson, Clutton, Flanagan, chaffed him about her. | Товарищи по студии - Лоусон, Клаттон и Фланаган - не переставали его дразнить. |
| "You be careful, my lad," they said, "she's in love with you." | - Ты, парень, поостерегись,- говорили они ему,-она ведь в тебя влюблена. |
| "Oh, what nonsense," he laughed. | - Ну что за ерунда,- отшучивался Филип. |
| The thought that Miss Price could be in love with anyone was preposterous. | Мысль, что мисс Прайс может быть в кого-нибудь влюблена, казалась ему совершенно нелепой. |
| It made him shudder when he thought of her uncomeliness, the bedraggled hair and the dirty hands, the brown dress she always wore, stained and ragged at the hem: he supposed she was hard up, they were all hard up, but she might at least be clean; and it was surely possible with a needle and thread to make her skirt tidy. | Стоило ему подумать о ее непривлекательной внешности, немытых космах волос, грязных руках, о коричневом платье с сальными пятнами и обтрепанным подолом, которого она не снимала,-и его пробирала дрожь. Она, наверно, нуждалась - все они нуждались,- но могла бы по крайней мере быть поаккуратнее и, взяв иголку с ниткой, привести свою юбку в порядок! |
| Philip began to sort his impressions of the people he was thrown in contact with. | Филип стал понемножку обобщать свои впечатления о людях, с которыми здесь столкнулся. |
| He was not so ingenuous as in those days which now seemed so long ago at Heidelberg, and, beginning to take a more deliberate interest in humanity, he was inclined to examine and to criticise. | Теперь он не был так наивен, как в те, казалось, уж незапамятные дни в Гейдельберге: теперь интерес его к людям стал глубже и осознаннее, у него появилось желание анализировать и оценивать. |
