| She had never given anyone to understand that she was poorer than the rest, but it was clear that her money had been coming to an end, and at last she could not afford to come any more to the studio. | Она ни разу никому не призналась в том, что беднее других, но ее гроши явно подходили к концу, и последнее время она уже больше не могла посещать студию. |
| The little room was almost bare of furniture, and there were no other clothes than the shabby brown dress she had always worn. | В ее каморке почти не было мебели и, кроме потрепанного коричневого платья, которое она всегда носила, не нашлось никакой одежды. |
| Philip searched among her things for the address of some friend with whom he could communicate. | Филип порылся в ее вещах в поисках адреса кого-нибудь из ее друзей, с кем он мог бы снестись. |
| He found a piece of paper on which his own name was written a score of times. | Он нашел клочок бумаги, на котором раз десять было написано его имя. |
| It gave him a peculiar shock. | Эта бумажка его потрясла. |
| He supposed it was true that she had loved him; he thought of the emaciated body, in the brown dress, hanging from the nail in the ceiling; and he shuddered. | По-видимому, она и в самом деле его любила; он подумал об иссохшем теле, которое висело на крюке, вбитом в потолок, и его охватила дрожь. |
| But if she had cared for him why did she not let him help her? | Но, если она его любила, почему она не позволила ему ей помочь? |
| He would so gladly have done all he could. | Он с радостью сделал бы все, что мог. |
| He felt remorseful because he had refused to see that she looked upon him with any particular feeling, and now these words in her letter were infinitely pathetic: I can't bear the thought that anyone else should touch me. | Его мучила совесть - ведь он не пожелал заметить, что она относится к нему с каким-то особенным чувством, и теперь слова в ее письме: "Мысль о том, что кто-нибудь, кроме вас, коснется меня, невыносима" - звучали так трагически. |
| She had died of starvation. | Она умерла с голоду. |
| Philip found at length a letter signed: your loving brother, Albert. | В конце концов Филип нашел письмо, подписанное "твой любящий брат Альберт". |
| It was two or three weeks old, dated from some road in Surbiton, and refused a loan of five pounds. | Письмо это было почти трехнедельной давности, откуда-то из Сербитона, и в нем этот брат отказывал в займе пяти фунтов стерлингов. |
| The writer had his wife and family to think of, he didn't feel justified in lending money, and his advice was that Fanny should come back to London and try to get a situation. | У него жена и дети, о которых он должен заботиться, он не считает себя вправе бросаться деньгами и советует Фанни вернуться в Лондон и поискать место. |
| Philip telegraphed to Albert Price, and in a little while an answer came: | Филип дал телеграмму Альберту Прайсу и через некоторое время получил ответ: |
| "Deeply distressed. Very awkward to leave my business. Is presence essential. Price." | "ГЛУБОКО ОПЕЧАЛЕН, КРАЙНЕ ЗАТРУДНИТЕЛЬНО БРОСИТЬ ДЕЛО. НЕУЖЕЛИ МОЕ ПРИСУТСТВИЕ НЕОБХОДИМО. ПРАЙС". |
| Philip wired a succinct affirmative, and next morning a stranger presented himself at the studio. | Филип сухо подтвердил, что его присутствие необходимо. Наутро в мастерской появился незнакомый ему человек. |
| "My name's Price," he said, when Philip opened the door. | - Моя фамилия Прайс,- объявил он Филипу. |
