| He could not understand why the boy felt none of the humiliation which always oppressed himself. | Он не мог понять, почему же мальчик не испытывает того унижения, которое вечно преследует его самого. |
| He wondered why he could not take his deformity with that philosophic indifference. | Почему он, Филип, не может относиться к своему уродству с таким философским спокойствием? |
| Presently Mr. Jacobs came up to him. | Тут к ним подошел мистер Джекобс. |
| The boy was sitting on the edge of a couch, the surgeon and Philip stood on each side of him; and in a semi-circle, crowding round, were students. | Мальчик сидел на краю кушетки, по бокам стояли хирург и Филип, а вокруг них полукругом толпились студенты. |
| With accustomed brilliancy Jacobs gave a graphic little discourse upon the club-foot: he spoke of its varieties and of the forms which followed upon different anatomical conditions. | Со свойственным ему блеском Джекобс прочел небольшую наглядную лекцию о врожденных дефектах стопы; он говорил об их разновидностях и формах, зависящих от различных анатомических условий. |
| "I suppose you've got talipes equinus?" he said, turning suddenly to Philip. | - Наверно, у вас talipes equinus? [*100]- внезапно спросил он Филипа. |
| "Yes." | - Да. |
| Philip felt the eyes of his fellow-students rest on him, and he cursed himself because he could not help blushing. | Филип поймал взгляды студентов и мысленно выругал себя за то, что, как всегда, залился краской. |
| He felt the sweat start up in the palms of his hands. | Он почувствовал, как у него вспотели ладони. |
| The surgeon spoke with the fluency due to long practice and with the admirable perspicacity which distinguished him. | Хирург говорил с плавностью, выработанной долгой практикой, и со свойственным ему знанием предмета. |
| He was tremendously interested in his profession. | Он был человеком, всецело увлеченным своей профессией. |
| But Philip did not listen. | Но Филип его не слушал. |
| He was only wishing that the fellow would get done quickly. | Он желал только одного: чтобы все это поскорее кончилось. |
| Suddenly he realised that Jacobs was addressing him. | Вдруг он сообразил, что Джекобс обращается к нему: |
| "You don't mind taking off your sock for a moment, Carey?" | - Вы не будете возражать, если мы попросим вас на минуточку разуться? |
| Philip felt a shudder pass through him. | Филипа передернуло. |
| He had an impulse to tell the surgeon to go to hell, but he had not the courage to make a scene. | Первым его поползновением было послать врача к черту, но у него не хватило на это мужества. |
| He feared his brutal ridicule. | Он побоялся, что его грубо высмеют. |
| He forced himself to appear indifferent. | Он заставил себя произнести с деланным равнодушием: |
| "Not a bit," he said. | - Нисколько. |
| He sat down and unlaced his boot. | Филип стал расшнуровывать ботинок. |
| His fingers were trembling and he thought he should never untie the knot. | Пальцы его дрожали, и ему казалось, что он не сможет развязать узел. |
