| He did not know why it was, but he could not bear the thought that she should touch him. | Он не очень хорошо понимал почему, но даже от мысли о том, что она может к нему прикоснуться, его коробило. |
| "I don't want to be anything more than a friend to you." | - Я могу быть для тебя только другом,- добавил он. |
| "You are good to me," she repeated. "You are good to me." | - Ты такой добрый,- повторяла она.- Такой добрый... |
| "Does that mean you'll come?" | - Значит, ты переедешь? |
| "Oh, yes, I'd do anything to get away from this. | - Ну конечно, я на все готова, лишь бы из этого выкарабкаться. |
| You'll never regret what you've done, Philip, never. | Ты не пожалеешь о том, что сделал, Филип, никогда. |
| When can I come, Philip?" | И я могу сейчас же переехать? |
| "You'd better come tomorrow." | - Лучше завтра. |
| Suddenly she burst into tears again. | Неожиданно она снова разразилась слезами. |
| "What on earth are you crying for now?" he smiled. | - Чего же ты опять плачешь? - улыбнулся он. |
| "I'm so grateful to you. | - Я так тебе благодарна. |
| I don't know how I can ever make it up to you?" | Как я сумею тебе отплатить? |
| "Oh, that's all right. | - Ерунда. |
| You'd better go home now." | А сейчас поезжай-ка домой. |
| He wrote out the address and told her that if she came at half past five he would be ready for her. | Он записал свой адрес и сказал, что, если она приедет в половине шестого, он ее встретит. |
| It was so late that he had to walk home, but it did not seem a long way, for he was intoxicated with delight; he seemed to walk on air. | Час был поздний, и ему пришлось идти домой пешком, но дорога не показалась ему далекой: он был на седьмом небе от счастья - ноги несли его сами. |
| XCI | ГЛАВА 91 |
| Next day he got up early to make the room ready for Mildred. | На следующий день он встал пораньше, чтобы приготовить комнату для Милдред. |
| He told the woman who had looked after him that he would not want her any more. | Женщине, приходившей убирать квартиру, он сказал, что ее услуги ему больше не понадобятся. |
| Mildred came about six, and Philip, who was watching from the window, went down to let her in and help her to bring up the luggage: it consisted now of no more than three large parcels wrapped in brown paper, for she had been obliged to sell everything that was not absolutely needful. | Милдред приехала около шести часов вечера, и Филип, карауливший ее у окна, спустился вниз, чтобы отворить дверь и помочь внести вещи; весь ее багаж состоял из трех узелков, завернутых в оберточную бумагу,- ей пришлось продать все, кроме самого необходимого. |
| She wore the same black silk dress she had worn the night before, and, though she had now no rouge on her cheeks, there was still about her eyes the black which remained after a perfunctory wash in the morning: it made her look very ill. | На ней было то же черное шелковое платье, что и накануне; щеки ее, правда, не были нарумянены, но вокруг глаз все еще лежала тушь: видно, утром она умылась на скорую руку; эти темные круги придавали ей совсем больной вид. |
