| After breakfast they went down to the beach; the morning went easily enough with a bathe and a stroll along the front; the evening, which they spent on the pier, having put the baby to bed, was tolerable, for there was music to listen to and a constant stream of people to look at; (Philip amused himself by imagining who they were and weaving little stories about them; he had got into the habit of answering Mildred's remarks with his mouth only so that his thoughts remained undisturbed;) but the afternoons were long and dreary. | После завтрака они спускались на пляж; утро проходило незаметно - они купались и прогуливались по берегу. Вечер, который они просиживали на набережной, уложив ребенка спать, тоже был сносен - можно было слушать музыку и разглядывать непрерывный поток людей (Филип забавлялся, строя разные догадки о прохожих и сочиняя о них маленькие новеллы,-он научился отвечать Милдред, не слушая ее, так что мысли его могли течь свободно). Но послеобеденное время тянулось долго и скучно. |
| They sat on the beach. | Они сидели на пляже. |
| Mildred said they must get all the benefit they could out of Doctor Brighton, and he could not read because Mildred made observations frequently about things in general. | Милдред повторяла, что надо попользоваться вовсю "Доктором Брайтоном"; Филип не мог читать, так как она беспрестанно о чем-нибудь разглагольствовала. |
| If he paid no attention she complained. | Если он не обращал на нее внимания, она негодовала: |
| "Oh, leave that silly old book alone. | - А, брось ты эту дурацкую книгу! |
| It can't be good for you always reading. | Тебе вредно все время читать. |
| You'll addle your brain, that's what you'll do, Philip." | Забиваешь себе голову всякой чепухой, скоро совсем обалдеешь! |
| "Oh, rot!" he answered. | - Ерунда! - отвечал он. |
| "Besides, it's so unsociable." | - И потом, это с твоей стороны невежливо. |
| He discovered that it was difficult to talk to her. | Выяснилось, что с ней трудно разговаривать. |
| She had not even the power of attending to what she was herself saying, so that a dog running in front of her or the passing of a man in a loud blazer would call forth a remark and then she would forget what she had been speaking of. | Она не умела сосредоточиться даже на том, что говорит сама: если пробегала собака или проходил человек в пестрой куртке, она не могла удержаться от замечания и сразу забывала, что хотела сказать раньше. |
| She had a bad memory for names, and it irritated her not to be able to think of them, so that she would pause in the middle of some story to rack her brains. | У нее была плохая память на имена, и это ее раздражало: она часто останавливалась посреди разговора и начинала ломать себе голову, вспоминая какое-нибудь имя. |
| Sometimes she had to give it up, but it often occurred to her afterwards, and when Philip was talking of something she would interrupt him. | Иногда это ей так и не удавалось, зато оно приходило ей на память потом, когда Филип говорил уже о чем-то другом, тогда она прерывала его возгласом: |
| "Collins, that was it. | - Коллинз, вот как его звали! |
| I knew it would come back to me some time. | Я же знала, что в конце концов припомню. |
| Collins, that's the name I couldn't remember." | Коллинз - совсем из головы вон. Помнишь, я забыла имя того человека? |
