| "What's the matter with them?" | - А что в них плохого? |
| "They're indecent. | - Сплошное неприличие! |
| Disgusting, that's what I call it, to have drawings of naked people about. | Это просто гадость - держать на стенах картинки с голыми людьми. |
| And it isn't nice for baby either. | И для ребенка нехорошо. |
| She's beginning to notice things now." | Девочка уже начинает понимать. |
| "How can you be so vulgar?" | - Как ты можешь говорить такие пошлости? |
| "Vulgar? | - Пошлости? |
| Modest, I call it. | Если хочешь знать, меня просто стыд берет. |
| I've never said anything, but d'you think I like having to look at those naked people all day long." | Я тебе ни слова не говорила, но ты думаешь, мне приятно целый день глазеть на голых баб? |
| "Have you no sense of humour at all, Mildred?" he asked frigidly. | - Неужели у тебя совсем нет чувства юмора? -сухо спросил он. |
| "I don't know what sense of humour's got to do with it. | - При чем тут чувство юмора? |
| I've got a good mind to take them down myself. | Вот возьму да и сниму их сама. |
| If you want to know what I think about them, I think they're disgusting." | Гадость это, и больше ничего, вот что я тебе скажу. |
| "I don't want to know what you think about them, and I forbid you to touch them." | - А меня не интересует, что ты скажешь. Я запрещаю тебе трогать эти рисунки. |
| When Mildred was cross with him she punished him through the baby. | Когда Милдред на него злилась, она вымещала злость на ребенке. |
| The little girl was as fond of Philip as he was of her, and it was her great pleasure every morning to crawl into his room (she was getting on for two now and could walk pretty well), and be taken up into his bed. | Девочка привязалась к Филипу не меньше, чем он к ней, и величайшим ее удовольствием было забираться по утрам к нему в комнату (ей шел второй год, и она довольно хорошо ходила) и влезать с его помощью к нему на постель. |
| When Mildred stopped this the poor child would cry bitterly. | Когда Милдред ей это запретила, бедная девчушка горько расплакалась. |
| To Philip's remonstrances she replied: | В ответ на уговоры Филипа Милдред отвечала: |
| "I don't want her to get into habits." | - Я совсем не желаю, чтобы она привыкала бог знает к чему. |
| And if then he said anything more she said: | А если он продолжал настаивать, она добавляла: |
| "It's nothing to do with you what I do with my child. | - Не твое дело, это мой ребенок. |
| To hear you talk one would think you was her father. | Послушать тебя, можно подумать, что ты ей отец! |
| I'm her mother, and I ought to know what's good for her, oughtn't I?" | Я мать, и мне виднее, что ей можно и чего нельзя! |
| Philip was exasperated by Mildred's stupidity; but he was so indifferent to her now that it was only at times she made him angry. | Ее глупость раздражала Филипа, но теперь он был так равнодушен к Милдред, что ей редко удавалось вывести его из себя. |
| He grew used to having her about. | Он привык к ней. |
