| He read books about that country, which he borrowed from the free library, and already he knew from photographs exactly what each city looked like. | Он брал в публичной библиотеке книги об этой стране и уже точно знал по фотографиям, как выглядит тот или иной испанский город. |
| He saw himself lingering in Cordova on the bridge that spanned the Gaudalquivir; he wandered through tortuous streets in Toledo and sat in churches where he wrung from El Greco the secret which he felt the mysterious painter held for him. | Он видел себя в Кордове, на мосту, переброшенном через Гвадалквивир; бродил по извилистым улицам Толедо и подолгу просиживал в церквах, проникая в тайну Эль Греко, которой мучил его этот загадочный художник. |
| Athelny entered into his humour, and on Sunday afternoons they made out elaborate itineraries so that Philip should miss nothing that was noteworthy. | Ательни понимал его томление, и по воскресеньям после обеда они составляли подробный маршрут путешествия, чтобы Филип не упустил ничего примечательного. |
| To cheat his impatience Philip began to teach himself Spanish, and in the deserted sitting-room in Harrington Street he spent an hour every evening doing Spanish exercises and puzzling out with an English translation by his side the magnificent phrases of Don Quixote. | Желая обмануть свое нетерпение, Филип стал учить испанский язык; каждый вечер в опустевшей гостиной на Харрингтон-стрит он просиживал целый час над испанскими упражнениями и с английским переводом в руках старался понять чеканную прозу "Дон Кихота". |
| Athelny gave him a lesson once a week, and Philip learned a few sentences to help him on his journey. | Раз в неделю ему давал урок Ательни; Филип заучил несколько фраз, которые должны были облегчить ему путешествие. |
| Mrs. Athelny laughed at them. | Миссис Ательни потешалась над ними. |
| "You two and your Spanish!" she said. "Why don't you do something useful?" | - А ну вас с вашим испанским! - говорила она.-Почему вы не займетесь чем-нибудь путным? |
| But Sally, who was growing up and was to put up her hair at Christmas, stood by sometimes and listened in her grave way while her father and Philip exchanged remarks in a language she did not understand. | Но Салли, которая очень повзрослела и на рождество собиралась уложить свои косы в прическу, часто стояла возле них и серьезно слушала, как отец и Филип обмениваются фразами на языке, которого она не понимала. |
| She thought her father the most wonderful man who had ever existed, and she expressed her opinion of Philip only through her father's commendations. | Отца она считала самым замечательным человеком на свете, а свое мнение о Филипе она выражала только отцовскими словами. |
| "Father thinks a rare lot of your Uncle Philip," she remarked to her brothers and sisters. | - Отец очень уважает дядю Филипа,- говорила она братьям и сестрам. |
| Thorpe, the eldest boy, was old enough to go on the Arethusa, and Athelny regaled his family with magnificent descriptions of the appearance the lad would make when he came back in uniform for his holidays. | Торп, старший сын, теперь уже достаточно подрос, чтобы поступить на учебное судно, и Ательни с увлечением описывал семье, как великолепно будет выглядеть мальчик, когда приедет на каникулы в морской форме. |
| As soon as Sally was seventeen she was to be apprenticed to a dressmaker. | Салли, как только ей исполнится семнадцать лет, должна была пойти ученицей к портнихе. |
| Athelny in his rhetorical way talked of the birds, strong enough to fly now, who were leaving the parental nest, and with tears in his eyes told them that the nest would be there still if ever they wished to return to it. | Со своей обычной высокопарностью Ательни говорил о птенцах, чьи крылья достаточно окрепли, чтобы они могли покинуть родительское гнездо; но оно останется для них родным, уверял он, не скрывая влаги в глазах, если дети когда-нибудь захотят вернуться. |
