Заехав в старую часть Калашина, начали петлять в небольших переулках, пробираясь к берегу реки. Игорь знал, что набережной, пригодной для проезда машин, в городе нет, улицы упираются в обрывистый берег и очень скоро волей-неволей их путешествие окончится.
Остановились рядом с небольшой церковью. Осенний ветер унёс листву, и старинное здание, летом скрывавшееся за плотными рядами деревьев, обнажилось. Белёные стены своими верхними полукружьями поддерживали крышу, над которой возвышались две главы, увенчанные луковками куполов. Простые железные кресты на них, видимо, сохранились с давних времён. На фоне светлого неба чёткий рисунок кованых кружев их украшавших, был ясно различим, и сами кресты казались невесомыми, парящими в стылом осеннем воздухе.
На удивленный взгляд Игоря, мол, куда привёз? Евгений сделал успокаивающий жест – не дёргайся, всё в порядке, пошли за мной.
Они прошли через калитку и оказались на церковном дворе. Помимо храма там располагался большой приземистый деревянный дом. Наверное, там живёт священник, догадался Игорь. На крыльцо дома, возвышающееся над тропинкой на несколько выкрашенных охрой ступенек, вышла пожилая женщина.
– Здравствуй, тетя Катя! – поздоровался Евгений, Игорь тоже кивнул в знак приветствия.
– Здравствуй, Женя – отозвалась женщина.
– Теть Кать, разреши, мы с товарищем у вас в беседке посидим, – спросил Куницын.
– Да там же сейчас холодно, идите лучше в дом.
– Нам холодно не будет, у нас имеется, чем согреться.
– Ты, Женя, уже седой, а всё такой же озорник. Идите, раз хочется, – махнула рукой женщина.
Куницын повёл Игоря через сад и длинный огород к речному обрыву. На самом краю довольно высоко над водой стояла шестигранная деревянная беседка. Её стены из крест-накрест прибитых реек сплошь заросли каким-то вьющимся кустарником. Вся листва давно с него опала, но, если бы и сохранилась, определить, что это за растение городской житель Игорь всё равно не сумел бы.
Внутри беседки был круглый столик на трех ножках и два плетёных из ивы кресла.
Евгений начал вынимать из принесённых пакетов бутылки и свертки из алюминиевой фольги. Сразу так запахло свежей выпечкой, что у обоих потекли слюнки.
– Давай по одной за встречу, да закусим, а то остывает, – заторопился Евгений.
Стаканчики нашлись тут же в беседке в небольшом навесном шкафчике. Евгений проворно протёр их носовым платком и наполнил водкой.
После выпитого и нескольких еще тёплых пирожков с мясом, специально для такого случая напечённых женой Куницына, они сразу согрелись.
– Ничего, не декабрь. Не замерзнем, – подбадривал Евгений, – можно было, конечно, в дом пойти, но там не покуришь и за языком следить надо, чтобы чего не вякнуть. Здесь посидим со всем нашим удовольствием.
– А кто эта женщина? – согревшегося после водки Игоря потянуло на разговор.
– Тётка моя родная. Она попадья, только вдовая. Два года назад отец Георгий помер. Теперь в церкви служит молодой батюшка. Он наездами здесь бывает, останавливается у тёти Кати.
– А что это за церковь?
– Храм святых Иоакима и Анны построенный ещё в пятнадцатом веке. Его и при советской власти не закрывали, потому он считается не нарушенным и намоленным. В общем, святое место.
– А эти Иоаким и Анна кто такие? Я про них и не слышал никогда, – признался Игорь.
– Откуда тебе знать, если ты не крещёный. Эти святые – родители Девы Марии, чтобы тебе понятнее было: земные бабушка и дедушка Иисуса Христа, – как-то строго пояснил Евгений.
– А туда можно пройти и посмотреть, – заинтересовался Игорь.
– Конечно, когда храм открыт. Если захочешь, потом сходим, только не пьяными.
– Да это понятно, – согласился Игорь.
Евгений сделал завершающую глубокую затяжку, затушил сигарету, и налил по второй:
– Ну, давай за тех, кого с нами нет, вот и отца Георгия вспомнили, хороший был мужик, царствие ему и другим небесное.
В беседке по мере выпивания становилось всё уютнее, несмотря на гуляющие по полу сквозняки. Разговор неизбежно съехал в рабочую колею.
Евгений горделиво загибая пальцы, перечислял их подвиги:
– Смотри Игорь, убийство Садакова раскрыли, киллеров взяли. Напавших на Иванова повязали. Флешку, из-за которой весь сыр-бор разгорелся, нашли. Гапоненко арестовали. Крысу Ковтуна из органов выгнали. Разве мы не молодцы?
– Тебя заносит, Женя. Киллеров Садакова поймал в ловушку свидетель Иванов. Тех, которые на него напали и избили, мы взяли благодаря моему братцу Борьке и его компьютерным фишкам, Гапоненко просчитали и взяли ваши ребята из областного управления, ну разве Ковтуна поймал ты лично, – начал возражать Игорь.
– Ни фига ты не понимаешь. Всегда, в любые годы мы в работе опираемся на народ. Люди нам помогают. Поймать одно, а доказать вину другое. Это посложнее будет. Ну, сам посуди, что дал бы один захват киллеров, если бы мы с тобой до этого не нашли место нападения на Садакова и не изъяли гильзы и окурки. Потом мы в сгоревшей машине нашли оплавленную плёнку и на ней отпечаток пальца. Эксперты тоже подсуетились, всё это закрепили в заключениях. Так что без нас дело на раскрытие не пошло бы, – упрямился Евгений.
