Ехать было довольно удобно, но приходилось всё время держаться за трубу, а от этого даже сквозь перчатки леденели руки. Приходилось их то и дело менять, что Игорю было крайне затруднительно из-за папки с бланками протоколов, которая так и норовила выскользнуть из подмышки и нырнуть в сугроб. Ребров и оперативник на ходу изловчились закурить и мучения Игоря старались деликатно не замечать.
Доехали довольно быстро. Среди редких деревьев небольшая площадка выделялась примятым снегом, и в её центре лежал на спине труп полуодетой молодой женщины. Втоптанное в снег смятое пальто с цигейковым воротником находилось метрах в пяти, меховая шапка лежала ещё дальше, словно отброшенная. Снятые валенки так и остались у ног.
Игорь с разных ракурсов защелкал камерой мобильного телефона, стараясь пополнее отразить печальную картину. Приблизившись, он рассмотрел круглое белое лицо мертвой. Огромные широко открытые глаза, казалось, отражали небосклон, столько было в них синевы. Распахнутая вязаная серая кофта почти обнажала грудь. Следов крови или телесных повреждений Игорь не заметил.
Увиденное как-то особенно остро поразило его своей безысходностью и при этом какой-то обыденностью. Испытывая острое сочувствие к так нелепо погибшей в сотнях метров от жилья чьей-то жене и матери, Игорь не сдержался и растерянно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Кто же тебя ещё и раздел?
– Никто не раздевал, – отозвался судмедэксперт Ребров, ощупывая конечности трупа на предмет возможных переломов, – замерзая, сама сняла. Обычное дело. На итоговой стадии охлаждения мозг начинает воспринимать низкую температуру как жару. Человек начинает бессознательно освобождаться от одежды. Ты обрати внимание на лицо и глаза!
Игорь попристальнее вгляделся и понял, что, может быть, женщина и не очень молода, просто жидкость в тканях тела, превращаясь в лед, растянула кожу на лбу и щеках, удаляя любые морщинки. И глаза поэтому кажутся огромными и навыкате. Игорю невольно вспомнились куклы-голыши в отделах детских игрушек, уж больно их пластиковые физиономии напоминали то, что он наблюдал сейчас. Он только горько вздохнул.
Поняв его реакцию, Ребров решил отвлечь опечаленного коллегу от мрачных мыслей служебным разговором:
– Причина смерти, скорее всего переохлаждение. Это я точнее скажу после вскрытия. Если по классике, швы черепа должны разойтись из-за давления замерзшего мозга изнутри, и в желудке могут образоваться «пятна Вишневского» …
– А вскрытие, когда? – чтобы хоть что-то спросить и так отвлечься, перебил севшего на научного конька Реброва Игорь.
– Да думаю, что дня через три. Раньше лучше и не лезть, потому что труп не оттает, – профессионально-бездушно отозвался тот.
Оперативник, не обращая внимания на их разговоры, успел нарезать пару кругов по прилегающей местности и, в чем-то убедившись, тихо позвал:
– Мужики, нам бы надо по этому следу пройти, может и второго сразу найдём, тогда весной на «подснежника» выезжать не придётся.
Уже промёрзшие Ребров и Игорь послушно побрели за ним по снегу в указанном направлении.
Назвать цепочку неглубоких лунок в снегу следом мог только человек, обладающий воображением и глазами охотника. Но оперативник, видимо, им и был, потому что шагов через сто в заросшей кустами низине они обнаружили искомое. Там скрытый сейчас снегом ручеек образовал небольшую заводь. Видимо, ночной внезапный мороз сковал её льдом, а сверху легла свежая пороша. Муж этой замёрзшей женщины, торопясь, а может и спьяну решил чуть срезать путь по гладкому участку, но на его беду свежий лед ещё не окреп.
Теперь о ночной трагедии говорило обширное желтое пятно замерзшей болотной воды на месте полыньи и носы кожаных ботинок, торчащие из ледяной корки. Ребров, осторожно ступая, приблизился к тому месту, где должна была находиться голова и перчаткой смёл свежий пушистый снег. Там изо льда выступал нос и часть щеки погибшего.
Игорь чертыхнулся и замахал руками, подзывая тракториста, который, опасаясь трупов, держался в сторонке.
Стараясь быть как можно убедительнее, Игорь попросил:
– Поезжайте в деревню, привезите кого-нибудь, и топоры пусть прихватят, нам помощь тут нужна. Только, пожалуйста, поскорее, а то мы сами тут окочуримся, очень уж холодно.
– Давай-ка, я с ним двину, так будет вернее, а то до темноты провозимся, – решительно вмешался оперативник и, взяв тракториста за плечо, развернул его к трактору и легонько подтолкнул.
Ожидание помощи, как водится, затянулось. Ребров и Игорь сначала похлопывали себя по бокам и растирали замерзающие щеки, пошучивая: не пора ли раздеваться, а когда наконец послышался рык тракторного дизеля, дело уже дошло до прыжков на месте, потому что иначе отогреть ноги было невозможно, и шутить уже как-то не хотелось.
