Работали они вчера до наступления полной темноты, но никаких успехов так и не добились. Следов, указывающих на пребывание рядом с местом преступления возможных убийц, не обнаружили. Единственное, что Игорь мог утверждать, это то, что их группой сделано всё возможное.
Понимая: такой результат никого не устроит, он постарался составить протокол осмотра очень подробно, чтобы у читающего возникало понимание, что все возможности для отыскания улик в ходе произведённого ими осмотра исчерпаны.
Поставив свою подпись под протоколом и фототаблицей, Игорь позвонил руководителю следственного отдела Сорокину и предупредил, что уезжает в областное управление, чтобы сдать подготовленные документы. Тот согласился, и Игорь уехал.
По дороге при виде асфальтового полотна и пыльных обочин, этих невольных декораций кровавой трагедии, у него в голове сами собой прокручивались возможные версии убийства. Но ни к каким определённым выводам он так и не пришёл. Оставалась одна надежда, что изучение материалов по предыдущим убийствам позволит обнаружить и проанализировать какие-то общие мотивы преступлений или особый почерк преступника или преступников.
В областном следственном управлении в кабинете следователя по особо важным делам Попова он застал столпотворение. Несколько следователей, из которых ему знакомым оказался один Никулин, притулившись за столами или у подоконников, судорожно раскладывали листы протоколов и систематизировали их в тома для подшивания. Кто-то нумеровал уже подшитые тома. Самого Попова с ними не было.
Игорь нерешительно потоптался, не зная, чем ему заняться, и спросил у Никулина:
– Коля, привет, а где Попов? Я протокол осмотра дороги привёз. Ты, кстати, тоже в нём распишись. Кому бумаги-то передать?
– Привет, дождись Попова, он скоро будет и скажет, куда их зашить, – отозвался чем-то озабоченный Никулин, – видишь, у нас сейчас полная запарка. Дело об убийствах на дорогах забирают в следственный комитет, их важняки будут расследовать. Это срочная команда с самого верха. Вот и торопимся с подшивкой материалов.
В этот момент в кабинет зашёл Попов и, поприветствовав Игоря, сразу усадил его нумеровать оставшиеся тома, а привезённый им протокол сунул кому-то для подшивки.
Время от времени телефон в кабинете начинал звонить, и Попов, поднимая трубку, отвечал отрывисто и нервно. Видимо, кто-то из начальства его поторапливал с отсылкой дела.
Работу они завершили только к семи вечера. Игорь подумал, что теперь объявят перерыв до завтра, и он успеет поехать к Марине. Но не тут-то было.
– Игорь, ты на машине? – поинтересовался Попов и, услышав утвердительный ответ, попросил, – давай мы тебе всё загрузим, и отвезёшь на Технический переулок. Знаешь, как ехать?
– Знать-то, знаю, но туда без пропуска не войти. И как я один буду тома таскать, их вон нашили уже больше двадцати, – возразил Игорь, уже имевший печальный опыт при прохождении в центральный офис.
– Ничего, я позвоню, и закажут пропуск на машину. Подъедешь прямо к входу. А таскать поможет Никулин. Давай, Коля, собирайся. Поедешь с Игорем, поможешь там, – распорядился Попов, – а ты, Игорь, запиши или запомни, дело передадите старшему следователю по особо важным делам главного следственного управления Кулагину в кабинет 412. Он будет ждать вас до упора. Акт приема-передачи я потом сам оформлю и подпишу.
Поездка по загруженной пробками вечерней Москве вышла долгой. Игорь поначалу дёргался, стараясь доехать побыстрее, но потом махнул на всё рукой, решив, что как будет, так и будет.
Длинный Никулин, неловко сложившись на переднем сидении, спокойно покуривал, деликатно выпуская дым в приоткрытое окошко. Заметив, что Игорь нервничает, Никулин спокойно сказал:
– Я в следственных бригадах второй год. Здесь принцип один: бери больше, кидай дальше. Пока летит – отдыхай. Сейчас – летит, поэтому отдыхай. Видишь сам, не от нас зависит. Раз сказали, что будут ждать, значит, дождутся. Меня вот другое заботит: нас-то с тобой вместе с делом тоже отдадут в следственную группу к Кулагину?
– Да навряд ли, что мы, крепостные что ли? – ответил Игорь, который после слов Никулина и правда, как-то успокоился.
К удивлению Игоря, машину действительно пропустили на территорию следственного комитета, только сверив номера с какой-то записочкой, которую полицейский держал в руке. Игорь подкатил к центральному входу и, прихватив две связки томов, отправился искать нужный кабинет. Никулин тем временем сидел в машине и стерёг остальные материалы дела.
– Входите! – услышал Игорь в ответ на свой стук и с трудом открыл дверь, подталкивая её томами дела.
Навстречу к нему вышел высокий широкоплечий человек лет сорока в полковничьем кителе.
– Приветствую! Долго же вы добирались. Кладите тома сюда, – негромко и без упрёка в голосе произнёс хозяин кабинета, указав на стоявшие под окном стулья.
–Это ещё не всё, – сообщил, поздоровавшись, Игорь, – там, в машине ещё четыре пачки и следователь.
– Ну, поднимайте всё, вместе со следователем, – усмехнулся Кулагин.
