Пока Сергей топтался у входа, Фазлитдин и Тахир ушли за занавеску и оттуда доносилось какое-то звяканье. Сергей отодвинул край висящей материи и увидел, что ребята подбирают себе инструменты для удаления мха. Фазлитдин нашел два фонарика и, пощёлкав кнопками, убедился, что батарейки в них ещё не окончательно разрядились. Вдоль стен в этой половине избушки тянулся сплошной верстак, на котором Сергей успел разглядеть настольные токарный и сверлильный станки, тиски покрупнее и тиски поменьше, а также электрическое точило. Он с уважением подумал, что хозяин домика действительно мастер, раз умеет со всем этим оборудованием управляться. Фазлитдин почувствовал отношение Сергея, но из гордости сделал вид, что ему мнение гостя безразлично.
Тахир и Фазлитдин, вооружившись фонариками и штукатурными шпателями, отправились на борьбу с местной флорой, а Сергей, решивший дожидаться Тахира, присел на кровать.
Но без дела рассиживаться он не привык и минут через десять затосковав в одиночестве, отправился на скрежещущие звуки поинтересоваться, как движется процесс удаления мха. Дело, признаться, шло не очень бойко. Приходилось одной рукой держать фонарик, а второй стараться выскрести из углублений мох, словно впитавшийся в стыки между камнями. Работа могла затянуться до утра. Зная, что приученные к труду ребята перед трудностями не отступят и будут упорно царапать камни до полной победы, Сергей, не желавший торчать тут всю ночь и пожалевший себя, спросил:
– Слушай, Фазлитдин, а у тебя в мастерской есть паяльная лампа?
– Есть,– недоумевающе отозвался Фазлитдин, с кряхтеньем расправляя затёкшую от неудобной позы спину.
– А щётка металлическая есть?
– Есть.
– Ну, тащи их сюда. Дядя Серёжа, как старый дембель, поучит вас работать.
Фазлитдин с недоверчивым выражением на лице принёс из мастерской и лампу, и щётку. Подняв насосом давление бензиновых паров в лампе, Сергей поджёг струю образовавшейся воздушно-топливной смеси и, вращая регулировочный винт, добился ярко-голубого пламени. Он поднёс сопло горелки к полоске мха и дал огненным струям испепелить всё живое, вплоть до каменной основы, а потом двумя движениями стальной щётки смахнул в сторону образовавшийся прах.
Способ был выгоден ещё и тем, что пламя паяльной лампы хорошо освещало обрабатываемый участок и фонарики стали не нужны.
Довольный полученным результатом, Сергей покровительственно изрёк:
– Учитесь, пацаны, пока дядя Сережа живой.
Сообразив, что такое решение казавшейся непосильной задачи значительно ускорит и упростит работу, Фазлитдин и Тахир вдохновились и взялись за дело с удвоенной скоростью. Примерно через час всё было окончено. Правда, Фазлитдину дважды пришлось пополнять бензином бачок лампы. Сергей чувствовал, что ребята хотя и устали, но гордятся, что справились с задачей и благодарны ему за подсказку. В приливе чувств Фазлитдин стал зазывать к себе на чай, но Тахир, клевавший носом, запросился домой, и от чая они с Сергеем вежливо отказались.
Не прошло и дня, как Тахир снова появился у машины Сергея и сообщил, что нужно ехать к Абдулло.
У Сергея на очереди были выгодные клиенты, но теперь, всё срывалось, и он высказал своё недовольство Тахиру:
– Слушай, ты бы хотя бы заранее позвонил. Мне же надо от заказа отказаться и кому-то из таксистов пассажиров перекинуть.
– Я сам не знал. Абдулло сказал, чтобы срочно тебя позвать. Поехали побыстрее.
– Ну, поехали, что же делать, – сдался Сергей.
У дома Абдулло он по привычке остался в машине, ожидая пока ему скажут каков новый маршрут. Первым к машине пришёл Фазлитдин и уселся на переднее пассажирское сиденье. Он был как-то особенно возбуждён и разговорчив. Сергея он уже принимал за своего и говорил без опаски. Русская речь давалась ему хорошо, и даже трудные слова он произносил почти без акцента. Сергею этот рукастый парень, понимающий толк в металлообработке, тоже приглянулся. Это не то, что разговаривать с мрачным Холиком или с Тахиром, который всего боится. Фазлитдину меж тем не сиделось на месте, он всё время вертелся, словно его распирало желание что-то сказать или сделать. Разговор зашёл об автомобилях, и Сергей убедился, что его собеседник разбирается и в этом.
– Да я два года отработал в автомастерской в Москве, – похвастался Фазлитдин, – всё устройство мотора знаю. Только мне интереснее самому что-то делать. Вот, смотри.
С этими словами Фазлитдин вытащил из-за пазухи пистолет Макарова и покрутил у носа Сергея:
– Видал?
– Это что у тебя, газовый?
– Раньше был газовый, но я всё переделал и теперь стреляет не хуже заводского. Когда в лес поедем, сам попробуешь. Только нарезку в стволе на моём токарном станке не проточишь, поэтому бьёт не очень прицельно, но сблизи в бутылку попадает. Да это что, я скоро винтовку сделаю с оптическим прицелом, как у снайперов.
– А скажи, «тиканы» тоже ты придумал?
– Нет, придумал Абдулло, я только сделал. Но Холик сильно ругался, говорил, что листовой металл слабый. Если под большегруз попадает, то сразу как лепёшка. Я теперь из арматуры сварил…
