– Я такая же хозяйка здесь, но мои слова на него не подействовали. Завтра ждём гостей, а дом показать стыдно! Пусть как хочет, убирает этот мох, хоть ночью с фонарём. Всё, мне надоело за всеми следить. Я хочу здесь отдыхать, а получается, что никому и, в первую очередь, тебе ничего не нужно. Только знаешь виски дуть и на диване перед телевизором валяться, а что вокруг всё грязью заросло, тебе наплевать, – продолжала напирать крикливая особа.
– Перестань кричать, сейчас я ему скажу, – сдался любитель виски.
–Вот и скажи! А не сделает, пусть выметается отсюда к чёрту. Слишком хорошо устроился: и жить задарма можно, и делать ничего не нужно, и ещё дураки-хозяева деньги дают!
Разговор стих. По растерянному виду Тахира Сергей понял, что именно в этот дом они и направлялись. Пожав плечами, он потихоньку отступил к машине.
Прошло минут пять, и на дорожке показался Тахир, а рядом с ним высокий стройный парень, который на ходу пытался что-то ему объяснить, размахивая рукой в которой была зажата цветастая матерчатая сумка, точь-в-точь такая, что была тогда в лесу у Холика.
Когда они приблизились к машине, Сергей с удивлением увидел на смуглом разгорячённом лице парня катящиеся из глаз крупные слёзы. Сергей из деликатности притворился, что на пришедших не смотрит. Они разместились сзади, и Тахир попросил ехать к Абдулло. Высокий парень сидел молча и кулаком вытирал глаза. Сергей, продолжая делать вид, что он ничего не заметил, всё своё внимание подчёркнуто уделял дороге.
Когда приехали к Абдулло, Сергей остался в машине, а Тахир увел высокого парня в дом.
Случайно повернувшись, Сергей увидел, что свою сумку парень забыл на заднем сидении. Он потянулся было, чтобы переложить её на переднее сиденье, чтобы не забыли, но сумка оказалась неожиданно тяжёлой. Любопытство пересилило, и Сергей заглянул внутрь. Там лежали четыре металлических ёжика, сваренные из арматуры толщиной в палец. Концы арматуры кто-то остро заточил. О предназначении этих с виду первобытных орудий было нетрудно догадаться. Единственное возможное их применение – рвать покрышки автомобилей, причём и тяжелых, и легковых. Сергей от удивления присвистнул – вот уж «тикан», так «тикан», и поскорее отправил сумку на место.
Он решил не сидеть в машине, а подождать у дома. Подойдя увидел озабоченного Тахира. В приоткрытую дверь слышался раздражённый голос Абдулло, он за что-то отчитывал этого высокого парня.
– Что случилось-то? – поинтересовался Сергей у Тахира.
– Да это Фазлитдин, он тоже наш брат. Работает на даче у какого-то большого начальника, говорили, что главного врача. Вот жена этого врача сказала Фазлитдину почистить дорожку от травы. Такая, знаешь, мохнатая, как шуба, в трещинах и на деревьях растёт, я не знаю, как по-русски называется. Фазлитдин не успел, а она его сильно отругала. Фазлитдин обиделся: нельзя, чтобы женщина так кричала, и не хочет туда возвращаться.
– Такая трава называется мох, – рассмеялся Сергей, – подумаешь, поругались, пусть он плюнет и уходит, молодой, здоровый, что он ещё какую-нибудь работу не найдёт?
– Нельзя ему уходить. Он умеет с железом работать, там у него своё место и инструментов много. Абдулло денег ему давал, чтобы станки купить. Если уйдёт, всё это может пропасть. Нельзя уходить. Потерпеть надо, поэтому Абдулло Фазлитдина и ругает.
При этих словах оба названных вышли на крылечко. Абдулло кивнул в знак приветствия Сергею, и распорядился:
– Тахир, ты поедешь с Фазлитдином, и вы всё, что нужно, сделаете до утра. Фазлитдин, ты извинишься перед хозяевами, и больше так глупо не поступишь. От твоего умения слишком многое для нас зависит. Сергей, ты их отвезёшь.
Все трое согласно покивали и пошли к машине.
К дачному участку хозяев Фазлитдина добрались уже в темноте. Несколько окон светились, значит, в доме не спали, но Фазлитдин решил все извинения отложить на утро, а сам провел Тахира и увязавшегося за ними из любопытства Сергея, вглубь участка. Там среди старых яблонь извивалась вымощенная природным камнем пешеходная дорожка шириной не больше метра. Она вела к замысловатой застеклённой беседке, расстояние до которой было не больше тридцати шагов. Действительно, на дорожке, в швах между каменными плитами, образовались плотные валики мха. На взгляд Сергея это было даже, по-своему красиво, и коснись его, он не стал бы этот мох выковыривать. Но хозяин – барин или, точнее, барыня.
Фазлидтин пригласил их в свой отдельный домик, который состоял из одной комнаты, разделённой занавеской. Напротив входа стояла металлическая печка, за ней справа застеленная зелёным ковром кровать, а у маленького окошка покрытый клеёнкой стол. Сергей понял, что тут Фазлитдин и спит, и сам готовит на электрической плитке еду. На вбитых в стену гвоздях висела пара кастрюль, а рядом с ними заношенная мужская одежда.
