В квартире Ника зазвонил телефон. Вэл и Ларкин не заметили, как Ник юрко и стремительно, точно лис, метнулся через комнату к аппарату.
Дэниел стоял неподвижно. Он единственный из присутствующих знал, что телефон зазвонит, лишь ему одному было известно, что Вэл медленно, словно под водой, двинется к столу за своим пивом, он один видел два концентрических кружка на шероховатом дереве – след от запотевшей бутылки.
– Стой, – сказал Дэниел.
На самом деле он молча смотрел, как Вэл протягивает руку к Ларкин, затем кивком приглашает ее выйти на крышу. Ларкин улыбнулась. Она подняла руку, словно в приветствии или прощании, и вышла за Вэлом на террасу.
– Звонила Джуда, – сообщил Ник, беспокойно оглядываясь. – Хотела узнать, как ты. Я сказал, что с виду ничего, приходишь в норму, но она решила приехать сама и убедиться. Дэниел?
Дэниел молчал. Он глядел в узкое окошко над мойкой. Зеленый садик в стеклянном обрамлении: глянцевитые ветви лавровых деревьев в терракотовых вазонах, гнутые листья кордилины, три молодые березки с серебристыми листьями-монетками, трепещущими на вечернем ветерке; куртины анемон, шпалера с цветущим страстоцветом. Ухаживали за всем этим Сира и приходящий раз в месяц садовник. Теперь на фоне кирпичной стены соседнего здания вырисовывалось два силуэта в ореолах цвета дождя – дымчато-зеленом и синевато-сером. Они тянулись друг к другу, образуя арку, в которой мотыльками порхали белые лепестки анемон.
– Дэниел? – Ник тронул его за плечо; Дэниел не шелохнулся. – Оставь ее, Дэнни. Пойдем лучше выпьем. Садись, глотни пивка.
С крыши донесся приглушенный смех Ларкин. На сей раз Ник не просто тронул Дэниела, а положил руку ему на плечо. Дэниел отвернулся.
– Мне воды. – Он сел и обхватил голову руками. – В последнее время я и так слишком много пью. Вероятно, мне лучше вернуться в Вашингтон.
– Не спеши, – ласково проговорил Ник. – Ты просто отвык.
Он протянул другу литровую бутылку воды и стакан.
– Джуда, как ты знаешь, врач. Она тебе что-нибудь пропишет. Для сна.
– Со сном у меня проблем нет.
– Тогда просто для настроения. Ненадолго. Чтобы встать на ноги.
– Да не надо мне вставать на ноги!
Дэниел неподвижно смотрел на стол перед собой. Влага, оставшаяся от бутылки Вэла, испарилась, но отпечаток двух кружков остался. Дэниел ударил кулаком по шершавой поверхности и принялся яростно тереть ее, пока ребро ладони не загорелось от боли. Он отнял руку – кружки были на месте.
– Дэнни, – сказал Ник. – Выслушай меня. Джуда знает…
– Знает что?! Господи, я даже не понимаю, мужчина или женщина эта твоя Джуда. Не просветишь?
Ник глотнул пива.
– И то и другое, думаю.
– В смысле?
– Ну, в прямом. Ты же понял. Походка женская, голос мужской? Гермафродит она.
– Транссексуал?
– Нет. Родилась такой. Наверное. Если ее вообще кто-то рожал.
Опять позвонили в дверь. В скважине лязгнул ключ, затем хлопнула дверь, и раздался резкий голос Джуды, эхом отдававшийся в стенах дома:
– Ник! Ты еще здесь? – Она замерла в дверях и посмотрела на Дэниела; тот смерил ее безмолвным взглядом, и она вошла в комнату. – Здравствуйте, Дэниел.
Он кивнул. Она переоделась в широкие брюки василькового цвета и тонкую футболку – в ней ее руки казались тонкими и хрупкими, почти детскими. На свету ее шевелюра отливала рыжим. Джуда пытливо разглядывала Дэниела; он тоже посмотрел на нее и заметил, что не только ногти, но и пальцы у нее под цвет брюк.
– Видите, я здесь, цел и невредим, – произнес он. – Преславно устроился. Так что можете уходить.
– Все здесь. – Ник потянул себя за золотую серьгу. – Ты. Дэниел. – Он кивнул на крышу. – Она.
Джуда бросила быстрый взгляд в окно.
– Ларкин? Что же ты по телефону не сказал? – Она шмыгнула к мойке и украдкой выглянула в окно. – А кто это с не…
Она умолкла. Дэниел повернулся и увидел, что она немигающим взглядом смотрит в сад. При этом у нее было такое завороженное, потрясенное и одновременно радостное выражение лица, что Дэниелу стало страшно.
– Черт! – Она влезла на мойку и прижалась ладонями к оконному стеклу. – Ник! Кто с ней?
– Вэл Комсток. Младший брат парня, у которого я по молодости покупал кокс. Он у меня и раньше останавливался… Лет пять или шесть назад. А что? Ты его знаешь?
– Ничей он не младший брат! – Джуда помотала головой. – Охренеть…
Дэниел подлетел к ней.
– Тогда кто он?
– Один мой давний, очень давний знакомый.
– Неужели? – Дэниел, прищурившись, посмотрел в окно; двое в саду скрылись за пологом березовых ветвей. – Из тюрьмы, что ли? Или из реабилитационного центра? – Он бросил хмурый взгляд на Ника. – С виду дикий какой-то. Прямо варвар.
– Вообще-то Вэл неплохой парень. Раньше делал театральные декорации. Еще, помню, пел в какой-то группе, они снимали студию неподалеку от Финчли-парка. Он тебе понравится.
– Вот уж вряд ли.
Все трое теперь стояли у мойки и пытались разглядеть то, что происходило снаружи. Из соседнего кафе доносился смех и заикающийся электронный бит. За зелеными плетями едва можно было разглядеть черно-зеленые силуэты; они раздувались и съеживались, словно тени на поверхности бурного потока.
