Бриллиантовое ожерелье полностью

 Когда дѣвочки услыхали вѣсть о женитьбѣ брата, онѣ испугались и обрадовались. Леди Фаунъ и ея дочери жили далеко отъ большого свѣта. Это были бѣдные богатые люди, если можно такъ выразиться, потому онѣ и рѣдко выѣзжали въ свѣтъ. Въ Фаун-Кортѣ держали буфетчика, мальчика въ ливреѣ съ свѣтлыми пуговицами, двухъ садовниковъ, дворника, ходившаго за коровами, за экипажами и за лошадьми, и, наконецъ, жирнаго кучера. Домашнюю свиту составляли еще поваръ, судомойка, двѣ горничныя, онѣ-же и портнихи, двѣ дѣвушки для черной работы и скотница. Всѣ эти люди обязаны были содержать въ порядкѣ огромное старое кирпичное зданіе, называвшееся господскимъ домомъ, и великолѣпный садъ, гдѣ росли столѣтнія деревья. Въ домѣ, кромѣ матери, главы семейства, жили еще, какъ мы знаемъ, гувернантка и семь незамужнихъ дочерей. При такой обстановкѣ и съ доходомъ, непревышавшимъ трехъ тысячъ фунт. въ годъ, леди Фаунъ не могла считаться богатой женщиной. А между тѣмъ, со стороны никто не повѣрилъ-бы, что старой леди съ дочерьми далеко не хватаетъ трехъ тысячъ фунтовъ на годовыя издержки. Люди средняго состоянія должны знать, что полученный ими внезапно титулъ возвышаетъ на 20% цѣнность каждаго предмета ихъ потребленія. Баранина, наприм., за которую они прежде платили 9 пенсовъ за цѣлый кусокъ, обойдется имъ въ 10 пенсовъ за фунтъ, да кромѣ того, ея потребуется на столъ гораздо больше. Фунтъ чаю начисто выходитъ несравненно быстрѣе прежняго. За то трудъ въ той-же пропорціи уменьшается по мѣрѣ возвышенія званія. Земледѣлецъ работаетъ по 10 часовъ въ сутки, сквайръ по 9, а пэръ по 8. Какой-нибудь миссъ Джонсъ, превратившейся въ леди Джонсъ, обходится не менѣе трехъ пенсовъ каждое "миледи", которымъ ласкаютъ ея ухо. Даже баронетъ, сдѣлавшійся лордомъ, и тотъ принужденъ пообрѣзать свои расходы, по причинѣ возвышенія цѣнъ на все, т.-е. если онъ вращается въ большомъ свѣтѣ. Старуха леди Фаунъ, нетерпѣвшая долговъ и неумѣвшая быть скаредной, хотя и была разсчетлива, понимала очень хорошо, что ей по состоянію и что нѣтъ. Старинная фамильная карета и двѣ комнатныя горничныя были необходимы -- она ихъ и держала; но лондонскій большой свѣтъ былъ ей не по карману, и она туда сама не ѣздила и дочерей не вывозила. Вотъ почему всѣ онѣ такъ мало знали Лиззи Эстасъ. Кое-что долетѣло, правда, и до нихъ.

 -- Надѣюсь, что она не будетъ слишкомъ часто выѣзжать, сказала Амелія, вторая дочь.

 -- Или тратить много на пустяки, прибавила третья, Джеоржина.

 -- Разсказываютъ, будто она была по уши въ долгахъ, когда на ней женился сэръ Флоріанъ Эстасъ, замѣтила Діана, четвертая дочь.

 -- Фредерикъ, вѣроятно, все это разузналъ, вмѣшалась старшая, Августа.

 -- А вѣдь она чудо какъ хороша! воскликнула пятая, Лидія.

 -- И умница какая! заключила шестая, Цецилія.

 -- Красоты и ума недостаточно для того, чтобы быть хорошей женой, произнесла Амелія, считавшаяся самой умной изъ сестеръ.

 -- Фредерикъ, вѣроятно, будетъ наблюдать за ея поведеніемъ, сказала. Августа, отличавшаяся глупостью.

 Въ эту минуту Люси Моррисъ вошла въ комнату вмѣстѣ съ Ниной, маленькой дѣвочкой.

 -- Ахъ, Нина! если-бы ты знала! воскликнула Лидія.

 -- Душа моя! прервала ее леди Фаунъ, сдѣлавъ знавъ рукой, чтобы болтунья замолчала.

 -- Мама! что тамъ такое! съ живостью спросила Нина.

 -- А хоть Люси скажу, произнесла Лидія умоляющимъ тономъ.

 -- Люси можно сказать, почему-жъ нѣтъ? возразила мать.-- Люси мы конечно все скажемъ. Нѣтъ причины скрывать отъ нея наши семейныя дѣла, тѣмъ болѣе, что она сама впродолженіи нѣсколькихъ лѣтъ была коротко знакома съ леди.

 -- Душа моя, сказала леди Фаунъ, обращаясь въ гувернанткѣ,-- мой сынъ женится на леди Эстасъ.

 -- Какъ! лордъ Фаунъ женится на Лиззи! воскликнула Люси такимъ тономъ, въ которомъ слышалось удивленіе, смѣшанное съ досадой.

 -- Если только вы не заявите своего несогласія при оглашеніи въ церкви, сказала смѣясь Діана.

 -- А почему-жъ ему на ней не жениться? спросила леди Фаунъ.

 -- Развѣ есть къ тому препятствія?

 -- О, нѣтъ! только мнѣ показалось это очень странно. Я даже не знала, что они были знакомы,-- т. е. хорошо знакомы. И при томъ...

 -- Что, притомъ, душа моя?

 -- При томъ... ну, просто, странно! Впрочемъ виновата!.. я хотѣла сказать -- очень хорошо... и желаю имъ всевозможнаго счастія!

 Леди Фаунъ осталась очень недовольна Люси и не говорила съ ней ни слова до тѣхъ поръ, пока ей не пришлось садиться въ карету, чтобы ѣхать съ Августой въ Лондонъ. Карета остановилась сначала у дверей замужней дочери въ Варвикъ-свверѣ. М-съ Гиттевей, мужъ которой служилъ предсѣдателемъ совѣта аппеляціовнаго суда по гражданскимъ дѣламъ, и имя котораго было очень извѣстно во всѣхъ судахъ и вообще въ офиціальномъ мірѣ,-- м-съ Гиттевей знала гораздо болѣе обо всемъ происходившемъ въ свѣтѣ, чѣмъ мать. Вырвавшись изъ подъ материнскаго контроля, уже 10--12 лѣтъ, она осмѣливалась высказываться передъ нею съ гораздо большею откровенностью, чѣмъ прочія сестры.

 -- Мама, неужели вы правду говорите? спросила она, узнавъ о свадьбѣ брата.

 -- Конечно правду, Клара. А почему-же бы этому не быть?