Лэди Фонъ также чувствовала, что она дала слово Грейстоку, что до будущаго года Люси останется въ замкѣ Фонъ. Конечно, Грейстокъ былъ теперь врагомъ ея семейства, по Люси не была врагомъ и не могло быть и рѣчи о томъ, чтобы съ нею обращаться враждебно. Ее можно побранить, на неё можно хмуриться, на время обречь на изгнаніе -- такъ чтобы всѣ дружескія сношенія съ нею ограничивались занятіями въ классной и конференціями въ спальной. Но ссориться съ нею -- сдѣлать врага изъ дѣвушки, которую всѣ онѣ любили, которая была "просто золото", какъ выражалась лэди Фонъ, которая сдѣлалась такъ дорога старушкѣ, что лишеніе ее ихъ семейной привязанности походило бы на отсѣченіе члена -- это было просто невозможно.
-- Я полагаю, мнѣ лучше повидаться съ нею, сказала лэди Фонъ:-- у меня такая сильная головная боль.
-- Вамъ не надо видѣться съ нею ради меня, сказалъ лордъ Фонъ.
Однако это было неизбѣжно и лэди Фонъ медленными шагами отправилась къ Люси въ классную.
-- Люси, сказала она, садясь:-- чѣмъ все это кончится?
Люси подошла къ ней и стала на колѣна у ея ногъ.
-- Еслибъ вы знали, какъ я огорчена оттого, что разсердила васъ!
-- Я сама огорчена, душа моя, потому что запальчивость заставила васъ сдѣлать неприличный поступокъ.
-- Я это знаю.
-- Такъ зачѣмъ же вамъ не обуздать вашего характера?
-- Еслибъ кто-нибудь сталъ обвинять при васъ лэди Фонъ, лорда Фона или Августу, развѣ вы не разсердились бы? Могли ли бы вы выдержать это?
Лэди Фонъ была недальновидна; она была не умна и даже всегда неразумна, но чрезвычайно честна. Она знала, что накинулась бы на всякаго, кто въ ея присутствіи сказалъ бы такія колкія вещи о ея дѣтяхъ, какъ лордъ Фонъ сказалъ о Грейстокѣ при Люси; -- она знала также, что Люси имѣла право любить Грейстока такъ же нѣжно, какъ она любила своихъ сыновей и дочерей. Лордъ Фонъ въ замкѣ Фонъ не могъ поступить дурно. Этого мнѣнія она была принуждена крѣпко держаться. А между-тѣмъ съ Люси поступали очень жестоко. Лэди Фонъ пріискивала убѣдительный доводъ.
-- Душа моя, сказала она:-- ваша молодость должна составлять разницу.
-- Разумѣется.
-- И хотя для меня и для дѣвушекъ вы такъ дороги, какъ только можетъ быть дорогъ другъ, и можете говорить, что хотите... Дѣйствительно, мы здѣсь и молодые, и старые живемъ такимъ образомъ, что всѣ можемъ говорить, что хотимъ. Но вамъ надо знать, что лордъ Фонъ совсѣмъ другое дѣло.
-- Долженъ ли онъ былъ говорить при мнѣ, что мистеръ Грейстокъ не джентльмэнъ?
-- Мы, разумѣется, очень жалѣемъ, что вышла ссора. Это все виновата эта отвратительная, фальшивая женщина.
-- Это такъ, лэди Фонъ. Я думала объ этомъ цѣлый день и совершенно убѣждена, что мнѣ лучше не оставаться здѣсь, пока вы и ваши дочери дурно думаете о мистерѣ Грейстокѣ. Не для одного лорда Фона, а для всего. Я все желаю сказать что-нибудь хорошее о мистерѣ Грейстокѣ, а вы все дурно думаете о немъ. Вы были для меня -- о, самымъ лучшимъ другомъ на свѣтѣ! Почему вы обращались со мною такъ великодушно, я не понимаю.
-- Потому что мы любили васъ.
-- Но когда дѣвушка обѣщала выйти замужъ за любимаго человѣка, онъ
Старуха наклонилась и поцѣловала дѣвушку, у которой былъ любимый человѣкъ.
-- Не неблагодарность къ вамъ заставляетъ меня такъ думать о немъ, не такъ ли?
-- Конечно, душа моя.
-- Такъ мнѣ лучше уѣхать.
-- Но куда же вы уѣдете, Люси?
-- Я посовѣтуюсь съ мистеромъ Грейстокомъ.
-- Что можетъ онъ сдѣлать, Люси? Это только надѣлаетъ ему хлопотъ. Онъ не можетъ найти для васъ дома.
-- Можетъ быть, меня возьметъ семейство декана, медленно сказала Люси.
Она очевидно много думала обо всемъ этомъ.
-- Лэди Фонъ, я не буду сходить внизъ, пока здѣсь лордъ Фонъ, а когда онъ пріѣдетъ -- если только онъ пріѣдетъ, пока я здѣсь -- онъ не будетъ имѣть неудовольствія встрѣчаться со мною. Онъ можетъ быть въ этомъ увѣренъ. Можете сказать ему, что я не защищаюсь, только всегда буду думать, что ему не слѣдоало говорить при мнѣ, что мистеръ Грейстокъ не джентльмэнъ.
Когда лэди Фонъ оставила Люси, дѣло было рѣшено въ томъ отношеніи, что Люси не просили сойти къ обѣду и не запретили ей искать другого дома.
Фрэнкъ Грейстокъ остался воскресенье въ Лондонѣ, а въ Бобсборо поѣхалъ въ понедѣльникъ. Его отецъ, мать, сестра, всѣ знали объ его помолвкѣ съ Люси и слышали также, что лэди Юстэсъ сдѣлается лэди Фонъ. Объ ожерельѣ они слышали до сихъ-поръ очень мало, а о ссорѣ между помолвленными не слыхали ничего. Въ домѣ декана сожалѣли объ этихъ бракахъ.
