Мистрисъ Грейстокъ, мать Фрэнка, была прекраснѣйшая женщина, какъ мы имѣемъ привычку говорить о многихъ женщинахъ. Она была безкорыстна, сострадательна, нѣжна, то-есть женщина въ полномъ смыслѣ слова. Но она думала, что ея сынъ Фрэнкъ съ своими преимуществами -- красотою, умомъ, популярностью, мѣстомъ въ парламентѣ -- могъ скорѣе жениться на богатой наслѣдницѣ, чѣмъ на дѣвочкѣ безъ копейки за душой. Сама она, урожденная Джэксонъ, могла довольствоваться очень малымъ, но Грейстокамъ всѣмъ нужны были деньги. Для нихъ въ шилингѣ никогда не бывало болѣе девяти пенсовъ, еще даже менѣе. Они принадлежали къ такому роду, который не могъ довольствоваться умѣреннымъ доходомъ. Даже милый деканъ, который дѣйствительно былъ совѣстливъ относительно денегъ и почти не выѣзжалъ изъ Бобсборо, не могъ обойтись безъ долговъ, не смотря на всѣ усилія его жены. Адмиралъ, старшій братъ декана, былъ извѣстенъ своей несостоятельностью, а Фрэнкъ быть вылитый Грейстокъ. Онъ именно былъ такой человѣкъ, которому необходима богатая жена.
А его хорошенькая кузина, вдова, которая была предана ему и вышла бы за него по одному его слову, имѣла нѣсколько тысячъ годоваго дохода! Разумѣется, Лиззи была не такова, какъ бы ей слѣдовало быть;-- но кто же всегда держитъ себя какъ слѣдуетъ? Въ одномъ отношеніи, по-крайней мѣрѣ, ея поведеніе было всегда прилично. Не было никакихъ слуховъ о томъ, чтобъ у нея были любовники или чтобъ она была кокетка. Она была очень молода и Фрэнкъ могъ сформировать ее какъ хотѣлъ.
Разумѣется, сожалѣли много. Бѣдная милая Люси Морисъ была просто золото. Мистрисъ Грейстокъ готова была согласиться съ этимъ. Она была нехороша собой; -- такъ по-крайней-мѣрѣ говорила мистрисъ Грейстокъ. Она никакъ не хотѣла согласиться, чтобъ Люси была хороша собой. По ея понятіямъ Люси была существомъ довольно ничтожнымъ Она просто была гувернантка. Мистрисъ Грейстокъ объявляла дочери, что никто на свѣтѣ не имѣетъ большаго уваженія къ гувернанткамъ, какъ она. Но гувернантка все-таки остается гувернанткой;-- и для человѣка въ положеніи Фрэнка такой бракъ будетъ просто самоубійствомъ.
-- Вамъ не надо говорить этого, мама; теперь это уже рѣшено, сказала Элеонора.
-- Но, душа моя, иногда рѣшаются такія вещи, которыхъ не слѣдуетъ рѣшать; ты знаешь твоего брата.
-- Фрэнкъ получаетъ большой доходъ, мама.
-- А знала ли ты какого-нибудь Грейстока, который не проживалъ бы болѣе своего дохода?
-- Я не проживаю, мама, а доходъ мой очень малъ.
-- Ты Джэксонъ Фрэнкъ -- Грейстокъ съ ногъ до головы. Если онъ женится на Люси Морисъ, онъ долженъ отказаться отъ парламента. Вотъ и все.
Самъ деканъ держалъ себя сдержанно и не показывалъ наклонности мѣшать браку сына, но чувствовалъ то же, что и жена. Онъ ни за что на свѣтѣ не намекнулъ бы сыну, что хорошо было бы жениться на деньгахъ, но думалъ, что его сыну было бы хорошо пойти туда, гдѣ деньги есть. Онъ зналъ, что Фрэнкъ тратилъ гинеи скорѣе, чѣмъ ихъ получалъ. Всю жизнь деканъ видѣлъ, что выходитъ изъ такой расточительности. Фрэнкъ вступилъ въ свѣтъ и имѣлъ удачу, но удача эта продолжаться не могла, если онъ не женится на богатой.
Разумѣется, очень сожалѣли, когда пришло извѣстіе о гибельной помолвкѣ съ Люси Морисъ.
-- Они должны ждать десять лѣтъ по-крайней-мѣрѣ, сказала мистрисъ Грейстокъ.
-- Я думалъ одно время, что онъ женится на своей кузинѣ, сказалъ деканъ.
-- Разумѣется; -- всѣ такъ думали, отвѣтила декантша.
Фрэнкъ пріѣхалъ. Онъ хотѣлъ остаться нѣсколько недѣль -- можетъ быть, мѣсяцъ -- и для него дѣлались большія приготовленія; но тотчасъ по пріѣздѣ онъ объявилъ о необходимости вернуться въ Шотландію чрезъ десять дней.
-- Вы, разумѣется, слышали о Лиззи? сказалъ онъ.
Они слышали, что Лиззи сдѣлается лэди Фонъ, больше не слыхали ничего.
-- Вы знаете объ этомъ ожерельѣ? спросилъ Фрэнкъ.
Кое-какіе слухи объ ожерельѣ проникли даже въ спокойное Бобсборо. Тамъ знали, что вдова и душеприкащики покойнаго сэр-Флоріана спорили о какихъ-то брилліантахъ.
-- Лордъ Фонъ держитъ себя въ этомъ дѣлѣ самымъ гнуснымъ образомъ, продолжалъ Фрэнкъ: -- и въ концѣ концовъ свадьбы не будетъ.
-- Свадьбы не будетъ! воскликнула мистрисъ Грейстокъ.
-- Кто же правъ въ дѣлѣ о брилліантахъ? спросилъ деканъ.
-- А!-- Потрудятся юристы прежде чѣмъ это рѣшатъ. Брилліанты очень цѣнны; -- мнѣ сказали, что они стоятъ около десяти тысячъ фунтовъ; но большая часть этой суммы перейдетъ къ моимъ пріятелямъ адвокатамъ. Жаль, что мнѣ самому не удастся поживиться.
-- Почему же тебѣ не удастся? спросила мать съ нѣжнымъ сожалѣніемъ -- думая объ этомъ дѣлѣ не такъ, какъ думалъ ея сынъ, но чувствуя, что когда онъ такъ близокъ къ богатству, то не слѣдовало позволять ему ускользнуть изъ его рукъ.
