Очень могло случится, что вотъ тутъ-то именно онъ сообщилъ бы о своей помолвкѣ съ Люси и о рѣшимости исполнить данное обѣщаніе, но на ту пору вошла мистрисъ Карбункль. Фрэнкъ засидѣлся больше часа въ спальнѣ кузины, а такъ какъ Лиззи все еще считалась больною и подъ надзоромъ, такъ сказать, мистрисъ Карбункль, то очень естественно было, что хозяйка заявила свои права.
-- Вы знаете, душечка моя, что вамъ вредно утомляться. А еще сегодня же обѣщалъ прійти къ вамъ мистеръ Эмиліусъ.
-- Мистеръ Эмиліусъ? воскликнулъ Грейстокъ.
-- Да -- священнослужитель. Развѣ вы не помните его въ Портрэ? Брюнетъ съ прищуренными глазами. Вы еще всегда, злой насмѣшникъ, увѣряли, что онъ прежде жидёнкомъ бѣгалъ по улицамъ.
Лиззи, говоря о своемъ духовномъ руководителѣ, видимо не желала оказывать ему большого благоговѣнія.
-- Напротивъ, я очень хорошо его помню; онъ бросалъ изподтишка нѣжные взоры на мисъ Мэкнёльти и ужасно много пилъ вина за обѣдомъ.
-- Бѣдная Мэкнёльти! Я ни одному слову не вѣрю на счетъ вина; ну а что касается Мэкнёльти, я не могу понять, почему бы и ей не быть обращенной на путь истины, какъ и всякой другой. Онъ приходитъ почитать мнѣ. Надѣюсь, что вы ничего не имѣете противъ этого?
-- Ничего рѣшительно -- если только вамъ это нравится.
-- Ахъ! Фрэнкъ, иногда приходятъ въ голову торжественныя мысли, особенно если заболѣешь.
-- О, конечно! Здоровому или больному, все-равно, приходятъ иногда въ голову торжественныя мысли -- даже привидѣнія какъ-будто являются. А что, мистеръ Эмиліусъ довольно ли свѣдущъ, чтобъ произносить заклинанія противъ нихъ?
-- Онъ священнослужитель, мистеръ Грейстокъ, произнесла мистрисъ Карбункль съ укоризною.
-- Такъ говорятъ. Я не присутствовалъ при его посвященіи, но надѣюсь, что это происходило въ законномъ порядкѣ. Какъ подумаешь, сколько вреда можетъ надѣлать епископъ, такъ по неволѣ пожелаешь, чтобъ нашли способъ избирать самыхъ надежныхъ епископовъ.
-- Но вы ничего не знаете противъ мистера Эмиліуса? спросила Лиззи.
-- Ничего, кромѣ его наружности, голоса и обращенія, кромѣ развѣ еще того, что онъ говоритъ популярныя проповѣди, пьетъ много вина и дѣлаетъ сладкіе глазки мисъ Мэкнёльти. Мистрисъ Карбункль, совѣтую вамъ спрятать подъ замокъ серебряныя ложки, если только воры оставили вамъ хоть одну. Вы желали узнать о судьбѣ вашихъ брилліантовъ, Лиззи. Можетъ быть, они обогатятъ протестантскую церковь въ родной сторонѣ мистера Эмиліуса.
Въ этотъ день приходилъ мистеръ Эмиліусъ и почиталъ для лэди Юстэсъ. Священнослужитель имѣетъ такую же привилегію входить въ спальню больныхъ дамъ, какъ и докторъ или кузенъ. Тутъ опять понадобился свѣженькій чепчикъ и носовой платочекъ съ кружевами, но для этого случая прибавилась еще шаль для прикрытія плечиковъ Лиззи. Мистеръ Эмиліусъ прежде всего прочелъ молитву, стоя на колѣняхъ у постели больной, потомъ прочелъ главу изъ Библіи, и закончилъ первой половиной четвертой пѣсни "Чайльдъ-Гарольда", которую прочиталъ до того превосходно, что Лиззи почувствовала на ту минуту, что во всякомъ случаѣ поэзія -- жизнь, а жизнь -- поэзія.
