-- Онъ навѣрно получилъ его дешево въ томъ же мѣстѣ, гдѣ покупалъ по порученію серебро и подсвѣчники для церкви, замѣтила мистрисъ Карбункль, осматривая блюдцо и соображая: -- но тѣмъ не менѣе, если считать по 3 фунта 16 шилинговъ 3 пенса золотникъ, одно золото стоитъ около двадцати фунтовъ. Правда, Эмиліусъ обязанъ былъ любезности мистрисъ Карбункль, что ему было куда ѣхать изъ города осенью, но вѣдь это дѣло давно прошедшее и едвали Эмиліусъ сталъ бы выражать свою признательность за прошлую услугу съ такою щедростью.
"Я хочу быть повѣшенъ, если онъ не мѣтитъ на замокъ Портрэ, подумала про-себя мистрисъ Карбункль.
Эмиліусъ и мѣтилъ на Портрэ. Онъ безмолвно стремился овладѣть имъ, не съ большою увѣренностью, однако и не безнадежно, съ того времени, какъ увидалъ все его великолѣпіе и получилъ нѣкоторое понятіе о настоящей цифрѣ дохода Лиззи. Мистрисъ Карбункль вывела свое заключеніе, основываясь не на одномъ свадебномъ подаркѣ, а также на поспѣшности, съ какою Эмиліусъ устранилъ сомнѣнія, распространившіяся -- было на счетъ его положенія въ жизни. Онъ заявилъ мистрисъ Карбункль, что никогда не былъ женатъ. Вскорѣ послѣ его посвященія великимъ и отличнымъ человѣкомъ, покойнымъ епископомъ Іерусалимскимъ, онъ взялъ къ себѣ одну даму, которая была -- мистрисъ Карбункль не могла хорошенько припомнить, кто именно была эта дама, но у нея сохранилось въ памяти, что она какъ-то сродни приходилась мачихѣ Эмиліуса, жившей въ Богеміи. Дама эта нѣкоторое время завѣдывала его хозяйствомъ, но злые толки стали распространяться въ обществѣ и Эмиліусъ, изъ уваженія къ своему сану, отослалъ бѣдняжку назадъ въ Богемію. Послѣдствіемъ было то, что онъ жилъ теперь въ совершенномъ одиночествѣ и, прибавлялъ онъ, довольно грустномъ. Всѣ эти обстоятельства Эмиліусъ очень подробно изложилъ, конечно не Лиззи, по мистрисъ Карбункль. Если лэди Юстэсъ захочетъ допустить подобнаго претендента на свою руку, почему ему не бывать въ домѣ? Мистрисъ Карбункль къ этому относилась совершенно равнодушно.
Лиззи засмѣялась, когда ей сообщили, что она можетъ прибавить имя преподобнаго Эмиліуса къ списку своихъ поклонниковъ.
-- Развѣ вы забыли, какъ мы бывало дразнили имъ мисъ Мэкнёльти? сказала Лиззи.
-- Я очень хорошо знала, при чемъ тутъ мисъ Мэкнёльти.
-- Разумѣется, никто не можетъ знать, на что мѣтитъ человѣкъ. Я такъ думала, что онъ разсчитываетъ связями мисъ Мэкнёльти увеличить свою паству.
-- Онъ мѣтитъ на васъ, душечка моя, и на вашъ доходъ. Паству онъ съумѣетъ себѣ округлить безъ посторонняго содѣйствія.
Лиззи оказывала ему большую вѣжливость, но было несправедливо обвинить ее въ томъ, что она поощряла его надежды. Естественно быть на короткой и даже дружеской ногѣ съ любимымъ священникомъ, а Лиззи безъ сомнѣнія не знала ни одного духовнаго лица, которое болѣе пользовалось бы ея расположеніемъ, чѣмъ Эмиліусъ. Ея дядя былъ деканомъ и дядя ея мужа епископомъ, но она не скрывала своего презрѣнія къ этимъ устарѣлымъ, туманнымъ свѣтиламъ церкви.
-- Они проповѣдуютъ иногда въ соборѣ, говорила она Эмиліусу: -- и всѣ пользуются этимъ случаемъ, чтобъ выспаться.
Эмиліусъ нашелъ очень забавнымъ это опредѣленіе краснорѣчія высокихъ пастырей. Ему казалось очень естественно спать въ церкви тѣмъ людямъ, которые не трудятся отыскивать краснорѣчивыхъ проповѣдниковъ.
-- Англиканская церковь, говорилъ онъ: -- которая
