Бриллианты Юстэсов полностью

 Подобно нѣкоторымъ другимъ дамамъ, которымъ слѣдовало бы быть разборчивѣе, Лиззи Юстэсъ не имѣла никакой утонченности во вкусѣ относительно мужчинъ. Хотя она была умна и, несмотря на свое невѣжество, тотчасъ отличала человѣка образованнаго отъ дурака, она не дѣлала разницы между настоящимъ джентльмэномъ и низкимъ пошлякомъ. Въ ея глазахъ противъ Эмиліуса говорило то, что онъ духовное лицо, что онъ ничего не имѣетъ, кромѣ того, что зарабатываетъ; наконецъ то, что его полагали перекрещеннымъ жидомъ и что никто не зналъ, откуда онъ и кто онъ. Эти недостатки или скорѣе невыгодныя стороны Лиззи сознавала вполнѣ. Но для нея ничего не значило, что онъ грязный, раболѣпный, ползающій и низкій негодяй съ черною мглою на лицѣ, неспособный даже смотрѣть ей прямо въ лицо или произнести слово, которое не звучало, бы ложью. Въ его голосѣ слышалась нота, которая должна бы ей дать почувствовать, что онъ не заслуживалъ никакого довѣрія. Въ его обращеніи было какое-то вычурно-мягкое притязаніе на важность, которое могло бы ей сказать, что онъ неспособенъ водиться съ людьми порядочными. Во всей его особѣ проглядывала гнусность, которая должна бы внушать ей, какъ женщинѣ все-таки взросшей въ хорошемъ обществѣ, глубокое къ нему отвращеніе. Но Лиззи не испытывала ничего подобнаго. Она посмѣялась съ мистрисъ Карбункль надъ ея мыслью о притязаніи проповѣдника на ея руку. При всемъ своемъ несчастьѣ она однако думала, что можетъ лучше устроитъ свою судьбу, чѣмъ выйти за Эмиліуса. Она сознавала это дерзостью съ его стороны, если увѣренія мистрисъ Карбункль справедливы, но она не чувствовала ни гнѣва, ни отвращенія, и позволяла ему говорить съ собою, даже ухаживать по-своему, какимъ-то свойственнымъ ему гадкимъ псевдо-духовнымъ образомъ.

 Безспорно, она могла лучше устроиться, чѣмъ выйти за Эмиліуса. Было двадцатое марта и цѣлыя двѣ недѣли прошли съ-тѣхъ-поръ, какъ ее увѣдомили, что Пэшенсъ Крабстикъ въ рукахъ полиціи. Ничего болѣе и не было; пожалуй Пэшенсъ Крабстикъ ничего не сказала противъ нея. Она не вѣрила, чтобъ Пэшенсъ ничего не имѣла говорить противъ нея, но могло быть, что Пэшенсъ, хотя и въ рукахъ полиціи, однако находила выгоднымъ для себя не давать показанія противъ своей прежней госпожи. Во всякомъ случаѣ все было тихо и спокойно, и дѣло о брилліантахъ точно будто вышло у всѣхъ изъ головы. Грейстокъ два раза заѣзжалъ въ полицейское управленіе, но ничего не могъ узнать. Опасались, сказали ему, что люди, дѣйствительно замѣшанные въ воровствѣ, отдѣлались безнаказанно. Фрэнкъ не вполнѣ вѣрилъ ихъ словамъ, но узнать ничего не могъ. Ободренная этимъ, Лиззи приняла рѣшеніе не выѣзжать изъ Лондона до свадьбы Лучинды и пока лордъ Фонъ не исполнитъ своего обѣщанія. Хотя онъ долго медлилъ, Лиззи не сомнѣвалась, что наконецъ придетъ отъ него письмо. Съ Фрэнкомъ она ничего сдѣлать не могла -- онъ дуракъ! И съ Лордомъ Джорджемъ ничего -- онъ грубіянъ! Одинъ лордъ Фонъ оставался въ ея власти, еслибъ дѣло о брилліантахъ могло сохраниться втайнѣ до того времени, когда она сдѣлается его женою.

 Лучинда разъ заговорила съ нею о ея предполагаемой поѣздкѣ.

 -- Вы собирались, кажется, въ Шотландію съ недѣлю назадъ, лэди Юстэсъ?

 -- И теперь собираюсь.

 -- Тётушка Джэнъ сказала мнѣ, что вы ожидаете моей свадьбы. Вы очень добры -- но прошу васъ, не ждите.

 -- Я и не подумаю уѣхать ранѣе. Остается всего десять или двѣнадцать дней.

 -- Я считаю ихъ и знаю, сколько остается. Можетъ быть, гораздо побольше этого.

 -- Отложить свадьбу вы теперь уже не можете кажется, возразила Лиззи:-- а такъ какъ я заказала платье, то непремѣнно останусь, чтобъ надѣть его.

 -- Мнѣ очень жаль, что вы заказали платье, мнѣ очень жаль, что все это сдѣлалось. Знаете, мнѣ иногда приходитъ на умъ, что я убью его.

 -- Лучинда,-- какъ вы можете говорить такія ужасныя вещи? Но я вижу, вы шутите. (На прекрасномъ лицѣ дѣвушки, которое такъ рѣдко озарялось выраженіемъ веселости или добродушія, мелькнула слабая улыбка.) Только я бы желала, чтобъ вы никогда болѣе не говорили такихъ ужасовъ.

 -- Ему было бы по дѣломъ; если же бы онъ убилъ меня, и мнѣ было бы по-дѣломъ. Онъ знаетъ, что я ненавижу его, а между тѣмъ настаиваетъ на женитьбѣ. Я тысячу разъ говорила ему, но ничто не можетъ заставить его отказаться. Это не то, чтобъ онъ любилъ меня, но ему это представляется какъ бы торжествомъ надо мною.

 -- Отчего вы не откажетесь сами, когда такъ страдаете?

 -- Онъ долженъ это сдѣлать -- развѣ не онъ?

 -- Я не вижу, почему.

 -- Развѣ онъ зависитъ отъ кого-нибудь такъ, какъ я отъ тетки? Никто не могъ взять съ него клятвы. Вы не вполнѣ уясняете себѣ нашего положенія, лэди Юстэсъ. Желала бы я знать, дадите ли вы себѣ трудъ оказать мнѣ одолженіе.

 Лучинда Ронокъ никогда еще не просила ее о чемъ-либо; насколько Лиззи было извѣстно, она никогда и ни къ кому не обращалась съ просьбою.

 -- Чѣмъ могу я вамъ быть полезна? спросила она.