-- Вы меня очень успокоиваете. Я собирался выразить мнѣніе, такъ какъ слышалъ, что въ свѣтѣ есть люди, которые осмѣливаются обвинять васъ въ... въ ложной присягѣ...
-- Никто не осмѣливался обвинять меня въ чемъ-либо. Съ какой стати приходите вы ко мнѣ говорить подобныя вещи?
-- Ахъ, лэди Юстэсъ! Мною руководитъ то, что эти клеветы говорятся открыто за вашей спиной.
-- Кто говорить ихъ? Мистрисъ Карбункль и лордъ Джорджъ Карутерсъ -- мои враги?
Эмиліусъ чувствовалъ, что не подвигается впередъ.
-- Я только хотѣлъ вамъ сказать, какъ я смотрю на вопросъ. Взглянувъ на него съ точки зрѣнія духовнаго лица, я нахожу, что вы были правы въ тѣхъ мѣрахъ, какія приняли для огражденія своей собственности, на которую злоумышленники намѣревались запустить лапу.
-- Разумѣется, я была права.
-- Вамъ лучше знать, лэди Юстэсъ, могу ли я оказать вамъ помощь въ чемъ-нибудь.
-- Ни въ какой помощи я не нуждаюсь, мистеръ Эмиліусъ, благодарю.
-- Мнѣ сообщили, что тѣ, которые съ сердечною преданностью должны бы поддерживать васъ въ это время, можно сказать, скорби, бросили васъ съ холодною эгоистичностью.
-- Да никакой скорби нѣтъ и никто меня не бросалъ.
-- Мнѣ говорили, что лордъ Фонъ...
-- Лордъ Фонъ идіотъ.
-- Безъ сомнѣнія.
-- И я бросила его. Сегодня утромъ я отвѣтила на его убѣдительное письмо возобновить нашу помолвку, что объ этомъ не можетъ быть рѣчи. Я презираю лорда Фона, а сердце своего я никогда не отдамъ тому, кто не имѣетъ моего уваженія.
-- Это возвышенный взглядъ, лэди Юстэсъ, которому я вполнѣ сочувствую. Теперь же позвольте мнѣ приступить къ настоящей цѣли моего сегодняшняго посѣщенія, сладостной цѣли моего прихода въ это утро. Предварительно однако увѣривъ васъ, что я не предложилъ бы вамъ своего сердца, еслибъ съ сердцемъ вмѣстѣ не было сопряжено совершеннѣйшее уваженіе, когда-либо питаемое мужчиною къ женщинѣ.
Эмиліусъ счелъ нужнымъ прямо приступить къ дѣлу, когда лэди Юстэсъ не позволила ему дойти до него окольнымъ путемъ, какъ онъ намѣревался. Все-таки онъ полагалъ, что сказанное имъ не останется безъ дѣйствія, такъ какъ онъ ни минуты не вѣрилъ ея увѣреніямъ на счетъ друзей и отсутствія скорби. Она только бодрѣе выносила всѣ эти невзгоды, чѣмъ онъ ожидалъ, а потому заставила его измѣнить планъ атаки. Не теряя времени онъ воспользовался первымъ удобнымъ случаемъ.
-- Что вы хотите сказать, мистеръ Эмиліусъ?
-- То, что повергаю къ вашимъ ногамъ мое сердце, руку, счастье, званіе и карьеру. Я рѣшаюсь сказать про себя, что однимъ краснорѣчіемъ и собственнымъ умомъ завоевалъ себѣ значительное положеніе въ этой кишащей народомъ столицѣ. Я понимаю, лэди Юстэсъ, какъ высоко вы стоите. Вашу плѣнительную красоту я сознаю -- увы! всею душою. Мнѣ сказали, что вы богаты. Но и я, дерзающій выступить въ качествѣ искателя вашей руки, и я не ничтоженъ въ этомъ мірѣ. Кровь, которая течетъ въ моихъ жилахъ, не менѣе знаменита, чѣмъ ваша, я потомокъ знатнаго и древняго рода въ моей отчизнѣ. Званіе, избранное мною, самое возвышенное, которое когда-либо воодушевляло благороднымъ честолюбіемъ человѣческое сердце. Мнѣ едва минуло тридцать-два года и я уже извѣстенъ какъ величайшій проповѣдникъ моего времени, хотя проповѣдую не на родномъ языкѣ. Ваша палата пэровъ была бы мнѣ открыта какъ духовному лицу, еслибъ я снизошелъ на условія, предлагаемыя мнѣ тѣми, кто нуждается въ моемъ содѣйствіи. Я двигаю массами. Я трогаю сердца. Въ этомъ громадномъ скопищѣ народа, которое вы называете Лондономъ, я могу избрать себѣ кружокъ людей близкихъ среди самыхъ высокопоставленныхъ лицъ въ этой странѣ. Лэди Юстэсъ, не согласитесь ли вы раздѣлить мою карьеру и мою судьбу? Я прошу вашей руки, потому что вы единственная женщина, къ которой сердце мое снизошло, которую я полюбилъ.
