Лэди Юстэсъ была вынуждена оставаться въ отдѣльной комнатѣ во все время, пока допрашивали Пэшенсъ Крабстикъ и Кана, но слышать она не могла ничего. Пэшенсъ оказалась самою закоснѣлою и неподатливою свидѣтельницей; она никакъ не хотѣла высказывать что-либо дурное о себѣ и относительно этого не заслуживала всего хорошаго, что ей выпало на долю. Но Билли Канъ былъ обворожителенъ любезенъ, сообщителенъ и точенъ. Его ничѣмъ нельзя было сбить. Опытный и свѣдущій адвокатъ попытался-было истерзать его на части, однако ничего съ нимъ сдѣлать не могъ. На вопросъ, не былъ ли онъ воромъ по ремеслу цѣлыхъ десять лѣтъ, онъ отвѣтилъ:
-- Десять или двѣнадцать.
Развѣ онъ ожидаетъ, чтобъ какіе-нибудь присяжные повѣрили его показанію подъ присягой? обратился къ нему адвокатъ со вторымъ вопросомъ..
-- Только въ такомъ случаѣ, когда оно вполнѣ будетъ подтверждено.
-- Можете ли вы взглянуть прямо въ лицо этому человѣку -- который во всякомъ случаѣ честнѣе васъ? воскликнулъ адвокатъ съ паѳосомъ.
-- Кажется, могу, отвѣтилъ Билли, и такъ улыбнулся Смайлеру, что зала суда огласилась неудержимымъ хохотомъ.
Оба обвиненные были преданы уголовному суду и Лиззи Юстэсъ обязали, подъ опасеніемъ извѣстнаго наказанія, явиться по требованію и снова дать свое показаніе.
-- Я радъ, что это кончено, сказалъ Фрэнкъ, прощаясь съ нею у двери передней мистрисъ Карбункль.
-- О Фрэнкъ, дорогой Фрэнкъ! что было бы со мною безъ васъ?
Лэди Юстэсъ не выходила изъ дома ни въ субботу, ни въ воскресенье, и занялась исключительно приготовленіями къ отъѣзду. Мистрисъ Карбункль она болѣе не видала, но онѣ переговаривались чрезъ посланныхъ и даже писали другъ къ другу. Все это не повело ни къ чему. Лиззи желала получить обратно подаренное серебро и часть денегъ, если возможно. Ложки и вилки находились въ Олбемарльской улицѣ, внѣ власти мистрисъ Карбункль, а деньги, разумѣется, были истрачены. Лиззи могла бы избавить себя отъ труда требовать ихъ обратно, еслибъ ей не доставляло удовольствія оскорблять свою прежнюю пріятельницу, не смотря на то, что она навлекала на себя такимъ образомъ новыя оскорбленія. Что касалось дрянныхъ ложекъ, говорила мистрисъ Карбункль, то онѣ принадлежали мисъ Ронокъ, такъ какъ были ей подарены безъ всякаго условія задолго до свадьбы, вслѣдствіе совершенно отдѣльнаго денежнаго соглашенія. Мистрисъ Карбункль не признавала за собою права располагать собственностью мисъ Ронокъ. Относительно Денегъ, которыя требовала лэди Юстэсъ, когда между ними окончательно сведутся счеты, должно оказаться, что мистрисъ Карбункль еще слѣдуетъ получить съ нея значительный кушъ. Но еслибъ даже она и была должна какую-нибудь бездѣлицу лэди Юстэсъ, все-таки она ничего бы не заплатила, увѣдомленная, что все имущество лэди Юстэсъ конфисковано по случаю совершенныхъ ею клятвопреступленій -- слово было подчеркнуто два раза въ запискѣ мистрисъ Карбункль. Разумѣется, это было непріятно, но мистрисъ Карбункль не одна покрылась славою на полѣ битвы. Лиззи также насказала не мало непріятныхъ вещей, тѣмъ непріятнѣе, что онѣ были справедливы. Пѣсенка мистрисъ Карбункль была почти-что допѣта, тогда какъ доходъ Лиззи, несмотря на ея ложныя показанія въ судѣ, былъ сравнительно цѣлъ и невредимъ. Та, которая была неоспоримою хозяйкою замка Портрэ и матерью настоящаго сэр-Флоріана Юстэса, могла смотрѣть съ презрительнымъ пренебреженіемъ на мистрисъ Карбункль, хотя и было извѣстно, что она налгала на счетъ фамильныхъ брилліантовъ.
Лордъ Джорджъ всегда пріѣзжалъ въ Гертфордскую улицу по воскресеньямъ и лэди Юстэсъ велѣла слугѣ передать ему, что она была бы рада увидѣться съ нимъ до своего отъѣзда въ Шотландію.
-- Она ѣдетъ завтра? переспросилъ лордъ Джорджъ.-- Хорошо, я зайду къ ней.
И онѣ направился къ комнатѣ Лиззи прежде чѣмъ пошелъ къ мистрисъ Карбункль.
Приглашая его къ себѣ, Лиззи смутно имѣла въ виду романическое прощаніе. Онъ поступилъ съ нею очень дурно, много получилъ отъ нея и отказался дать ей что-либо взамѣнъ; ему первому довѣрила она свою важную тайну, онъ же не отвѣтилъ ей никакимъ довѣріемъ. Онъ обошелся съ нею грубо и несправедливо. И наконецъ онъ не хотѣлъ быть въ нее влюбленъ! Она исполнена была гнѣва противъ него и рада была наговорить ему дерзостей. Но все же прощаніе съ нимъ давало поводъ къ нѣкоторому волненію и пожалуй къ изъявленію мнимыхъ чувствъ. Кромѣ того, ей представится случай порядкомъ отдѣлать мистрисъ Карбункль.
-- Такъ, вы ѣдете завтра? сказалъ лордъ Джорджъ, становясь на коверъ передъ каминомъ и глядя внизъ на нее, нагнувъ голову немного на сторону.
Гнѣвъ Лиззи на этого человѣка происходилъ преимущественно оттого, что онъ обращался съ нею со всею вольностью корсара, но безъ нѣжности ему свойственной. Она простила бы отсутствіе почтительности, будь любовь видна -- но лордъ Джорджъ былъ и дерзокъ, и равнодушенъ.
