Мгновение она стояла, глядя наружу на медленно проплывающие холмы, наблюдая, как вереск скользит под дверью, чувствуя, как ветер раздувает ее тонкие волосы, и слушая грохот и скрежет больших черных камней от движения замка. Затем она закрыла дверь и подошла к окну. И там снова оказался портовый город. Он не был картиной. В доме напротив женщина открыла дверь и выметала на улицу сор. За этим домом по мачте резкими рывками поднимался холщовый парус, спугнув стаю чаек, которые принялись кружить над сверкающим морем.
— Не понимаю, — сказала Софи черепу.
Затем, поскольку огонь почти погас, она подошла и положила в него пару поленьев и выгребла часть пепла.
Зеленые языки пламени взобрались между поленьями, маленькие и кудрявые, и взвились вверх длинным синим лицом с пылающими зелеными волосами.
— Доброе утро, — сказал огненный демон. — Не забудь, мы заключили сделку.
Значит, ничего ей не приснилось. Софи не слишком была склонна к слезам, но долго просидела в кресле, уставившись на размытого дрожащего огненного демона и не обращая внимания на звуки, производимые проснувшимся Майклом, пока не обнаружила, что он стоит рядом, выглядя смущенным и слегка раздраженным.
— Вы всё еще здесь, — сказал он. — Что-то стряслось?
Софи шмыгнула носом:
— Я старая.
Но случилось именно так, как сказала Ведьма, и как догадался огненный демон.
— Ну, в свое время это происходит со всеми нами, — весело сказал Майкл. — Завтракать будете?
Софи обнаружила, что она действительно очень крепкая старуха. После одного хлеба с сыром на обед накануне она зверски проголодалась.
— Да! — ответила она.
И когда Майкл подошел к шкафу в стене, она вскочила и заглянула поверх его плеча, чтобы посмотреть, что можно поесть.
— Боюсь, есть только хлеб с сыром, — неловко произнес Майкл.
— Но здесь целая корзина яиц! — воскликнула Софи. — А это разве не бекон? А что насчет горячего питья? Где ваш чайник?
— Чайника нет, — ответил Майкл. — Готовить может только Хаул.
— Я могу готовить. Сними с крючка эту сковороду, и я покажу тебе.
Софи потянулась за большой черной сковородой, висевшей на стене шкафа, несмотря на то что Майкл пытался помешать ей.
— Вы не понимаете, — сказал Майкл. — Дело в Кальцифере, огненном демоне. Он ни перед кем, кроме Хаула, не склонит голову, чтобы на нем можно было готовить.
Софи повернулась и посмотрела на огненного демона. Он злобно вспыхнул в ответ:
— Я отказываюсь быть эксплуатируемым.
— Хочешь сказать, — обратилась Софи к Майклу, — что тебе приходится обходиться даже без горячего питья, если нет Хаула?
Майкл смущенно кивнул.
— В таком случае эксплуатируют здесь
Она вывернула сковороду из сопротивляющихся пальцев Майкла, шлепнула в нее бекон, сунула удобную деревянную ложку в корзину с яйцами и со всем этим зашагала к камину.
— А теперь, Кальцифер, — сказала она, — брось эти глупости. Наклони голову.
— Ты не можешь меня заставить! — протрещал огненный демон.
— О, еще как могу! — протрещала Софи в ответ со свирепостью, которая частенько останавливала ее сестер посреди драки. — Если ты этого не сделаешь, я вылью на тебя воду. Или же возьму щипцы и заберу оба полена, — добавила она, со скрипом вставая на колени рядом с очагом, после чего прошептала: — Или же я могу расторгнуть нашу сделку или рассказать о ней Хаулу, а?
— О, проклятье! — выругался Кальцифер. — Зачем ты пустил ее сюда, Майкл?
Он угрюмо наклонил синее лицо вперед, пока от него осталось только кольцо кудрявых зеленых языков пламени, танцующих на поленьях.
— Спасибо, — сказала Софи и шлепнула тяжелую сковороду на зеленое кольцо, чтобы быть уверенной, что Кальцифер не поднимется неожиданно обратно.
— Надеюсь, твой бекон сгорит, — приглушенно произнес Кальцифер из-под сковороды.
Софи шлепнула в сковороду ломтики бекона. Сковорода хорошо прогрелась. Бекон зашипел, и Софи пришлось намотать на ладонь юбку, чтобы держать ручку. Дверь открылась, но из-за шипения она не заметила.
— Не глупи, — сказала она Кальциферу. — И сиди спокойно — я собираюсь разбить яйца.
— О, привет, Хаул, — беспомощно произнес Майкл.
Софи поспешно обернулась при этих словах. И вытаращилась. Только что зашедший высокий молодой парень в пышном серебристо-голубом костюме отвлекся от пристраивания в угол гитары. Он смахнул светлые волосы со светящихся любопытством стеклянно-зеленых глаз и уставился на нее в ответ. На длинном узком лице появилось выражение озадаченности.
— Кто вы такая, ради всего святого? — спросил Хаул. — Где я вас раньше видел?
— Мы совершенно не знакомы, — твердо солгала Софи.
