Направлявшийся в ванную Хаул развернулся и пошел к двери. Над дверью в перемычку была вставлена квадратная деревянная ручка, с мазком краски с каждой из четырех сторон. В настоящий момент в нижней части находилась зеленая клякса. Но, прежде чем открыть дверь, Хаул повернул ручку так, чтобы внизу оказалась красная клякса.
Снаружи стоял человек в жестком белом парике и широкополой шляпе. Он был одет в алое, фиолетовое и золотое и держал небольшой жезл, украшенный лентами, словно детское майское дерево. Он поклонился. Внутрь ворвались запахи гвоздики и апельсинового цвета.
— Его величество король свидетельствует свое уважение и посылает плату за две тысячи пар семимильных сапог, — сказал человек.
Позади него виднелась карета, поджидавшая его на улице, полной роскошных домов, покрытых крашенной резьбой, а за ними — башни, шпили и купола такого великолепия, какого Софи прежде и представить не могла. Она пожалела, что человеку в дверях понадобилось так мало времени, чтобы передать длинный шелковый позвякивающий кошелек, а Хаулу — чтобы взять кошелек, поклониться в ответ и закрыть дверь. Хаул повернул деревянную ручку обратно, чтобы зеленая клякса снова оказалась внизу, и положил длинный кошелек себе в карман. Софи видела, как Майкл проводил кошелек настойчивым обеспокоенным взглядом.
После чего Хаул направился прямо в ванную, крикнув:
— Мне нужна здесь горячая вода, Кальцифер!
И исчез на долгое-долгое время.
Софи не смогла сдержать любопытства.
— Кто это был в дверях? — спросила она Майкла. — Или я должна сказать:
— Эта дверь выходит в Кингсбёри, — ответил Майкл, — где живет король. Думаю, это был секретарь канцлера. И, — обеспокоенно добавил он для Кальцифера, — лучше бы он не давал Хаулу столько денег.
— Хаул собирается позволить мне остаться здесь? — спросила Софи.
— Если и да, вы никогда не добьетесь от него прямого ответа, — ответил Майкл. — Он терпеть не может, когда его вынуждают отвечать.
Единственное, что она может сделать, решила Софи — показать Хаулу, что она великолепная уборщица, настоящее сокровище. Она повязала старую тряпку вокруг тонких седых волос, закатала рукава на костлявых старых руках и обмотала вокруг себя вместо фартука старую скатерть из кладовки. Мысль о том, что убирать предстоит только в четырех комнатах, а не в целом замке, приносила облегчение. Софи подхватила ведро с метлой и приступила к работе.
— Что вы делаете? — испуганным хором воскликнули Майкл и Кальцифер.
— Убираюсь, — твердо ответила Софи. — Это место — просто позор.
— Оно не нуждается в уборке, — сказал Кальцифер.
А Майкл пробормотал:
— Хаул вышвырнет вас!
Но Софи проигнорировала обоих. Пыль взлетела тучами.
Посреди уборки в дверь снова постучали. Кальцифер вспыхнул, объявив:
— Дверь Портхэвена!
И мощно обжигающе чихнул, отчего сквозь тучи пыли полетели пурпурные искры.
Майкл оставил верстак и пошел к двери. Софи всмотрелась сквозь пыль, которую подняла, и увидела, что на этот раз Майкл повернул деревянную ручку над дверью так, что внизу оказалась сторона с синим пятном краски. После чего он открыл дверь на улицу, которая была видна из окна.
Там стояла девочка.
— Пожалуйста, мистер Фишер, — сказала она, — я пришла за теми чарами для моей мамы.
— Чары безопасности для лодки твоего папы, не так ли? — ответил Майкл. — Минуту.
Он вернулся к верстаку и отмерил порошка из банки с полок на квадратную бумажку. Пока он этим занимался, девочка рассматривала Софи с неменьшим любопытством, чем Софи рассматривала ее. Майкл закрутил порошок в бумагу и вернулся со словами:
— Скажи ей, чтобы рассыпала их по всей длине лодки. Их хватит на один рейс туда и обратно, если будет шторм.
Девочка взяла бумагу и передала монету.
— У колдуна есть еще ведьма, которая тоже работает на него? — спросила она.
— Нет, — ответил Майкл.
— Имеешь в виду меня? — крикнула Софи. — О да, дитя мое. Я лучшая и чистоплотнейшая ведьма в Ингарии.
Майкл с раздраженным видом закрыл дверь.
— Теперь об этом узнают по всему Портхэвену. Хаулу может не понравиться.
Он повернул ручку обратно зеленым вниз.
Софи немного похихикала себе под нос, ни в чем не раскаиваясь. Возможно, она позволила метле внушить ей некоторые идеи. Но если все будут думать, будто она работает на него, возможно, Хаул позволит ей остаться. Девушкой Софи съежилась бы в смущении от собственного поведения. Старухой она не стыдилась своих слов и поступков. Она нашла это огромным облегчением.
Она с любопытством приблизилась, когда Майкл поднял один из камней в очаге и спрятал под ним монету девочки.
— Что ты делаешь?
— Мы с Кальцифером пытаемся сохранить запас денег, — виновато ответил Майкл. — В противном случае Хаул растратит всё до последнего пенни.
— Безответственный мот! — протрещал Кальцифер. — Он потратит королевские деньги быстрее, чем я сожгу полено. Никакого здравого смысла.
