Бродячий замок Хаула (ЛП) полностью

Хаул был столь же терпелив и вежлив с клиентами из Портхэвена, но, как встревоженно заметил Майкл, проблема состояла в том, что Хаул брал с них слишком мало. Майкл заявил это после того, как Хаул в течение часа слушал, почему жена моряка еще не может заплатить ему ни пенни, а потом пообещал капитану дальнего плавания чары ветра почти задаром. Хаул уклонился от доводов Майкла, начав с ним урок магии.

Софи пришивала пуговицы на рубашках Майкла и слушала, как Хаул проходит с Майклом чары.

— Я знаю, что небрежен, — говорил он, — но ты не должен мне подражать. Вначале всегда тщательно изучи их от начала до конца. Их форма многое тебе скажет: являются ли они самоисполняющимися, или самопознающимися, или простым заклинанием, или смесью действия и речи. Когда ты определил это, пройдись по ним еще раз и реши, какие кусочки означают именно то, что они заявляют, а какие помещены как загадка. Теперь ты имеешь дело с более сильными типами. Увидишь, в любых чарах силы есть по меньшей мере одна намеренная ошибка или тайна, чтобы предотвратить несчастные случаи. Ты должен определить их. А теперь возьми эти чары…

Слушая запинающиеся ответы Майкла на вопросы Хаула и наблюдая, как Хаул странным вечным пером царапает замечания на бумаге, Софи обнаружила, что тоже может многому научиться. Ей пришло в голову, что если Марта смогла отыскать чары у миссис Фейрфакс, чтобы поменяться местами с Летти, то и она вполне способна сделать то же самое. Если немного повезет, возможно, не придется полагаться на Кальцифера.

Когда Хаул удовлетворился тем, что Майкл полностью забыл о том, как много или мало он брал с людей в Портхэвене, он забрал его с собой во двор, чтобы помочь с королевскими чарами. Софи со скрипом поднялась на ноги и проковыляла к верстаку. Чары были вполне ясны, но нацарапанные замечания Хаула — выше ее понимания.

— Никогда не видела такого почерка! — проворчала она черепу. — Он ручкой писал или кочергой?

Она нетерпеливо просмотрела каждый клочок бумажки на верстаке и изучила порошки и жидкости в изогнутых баночках.

— Да, давай признаем, — сказала она черепу. — Я сую нос в чужие вещи. И у меня есть здесь выгода. Я могу найти, как вылечить птиц от паразитов и ослабить коклюш, поднять ветер и убрать волосы с лица. Если бы Марта обнаружила всё это, она до сих пор оставалась бы у миссис Фейрфакс.

Софи показалось, что, когда Хаул вернулся со двора, он проверил все вещи, которые она подвинула. Но, похоже, это была просто нервозность. Словно он не знал, куда себя деть. Софи слышала, как ночью он бродил вверх-вниз. На следующее утро он пробыл в ванной всего час. Казалось, он едва сдерживался, пока Майкл надевал свой лучший сливовый бархатный костюм, готовясь отправиться во дворец в Кингсбёри, и они заворачивали громоздкие чары в золотую бумагу. Видимо, чары были поразительно легкими для своих размеров. Майкл в одиночку мог запросто их держать, обняв руками. Хаул повернул ручку над дверью красным вниз и отправил его на улицу с раскрашенными домами.

— Они ждут чары, — сказал Хаул. — Тебе придется прождать только большую часть утра. Скажи им: и ребенок мог бы справиться с ними. Покажи им. А когда вернешься, у меня есть чары силы для твоей дальнейшей работы. Пока!

Он закрыл дверь и снова принялся бродить по комнате.

— У меня ноги чешутся, — вдруг произнес он. — Пойду прогуляюсь по холмам. Скажите Майклу: обещанные ему чары — на верстаке. А это для вас — чтобы занять вас.

На колени Софи из ниоткуда упал серо-алый костюм, такой же великолепный как серебристо-голубой. Тем временем Хаул взял из угла гитару, повернул дверную ручку зеленым вниз и вышел в проплывающий вереск над Маркет Чиппингом.

— Ноги у него чешутся! — проворчал Кальцифер.

В Портхэвене стоял туман, Кальцифер сидел низко среди поленьев, беспокойно передвигаясь туда-сюда, пытаясь избежать капель из дымохода.

— А как я себя чувствую, застряв в этом сыром камине?

— Тогда ты должен хотя бы намекнуть мне, как разорвать твой договор, — сказала Софи, встряхивая серо-алый костюм. — О, небо, ты прекрасный костюм, хотя и немного поношенный! Создан, чтобы пленять девушек, не так ли?

— Я намекал тебе! — прошипел Кальцифер.

— Тогда ты должен намекнуть еще раз. Я не уловила, — Софи положила костюм и поковыляла к двери.

— Если я дам тебе подсказку и скажу, что это подсказка, это будет уже информация, а мне нельзя давать информацию, — заметил Кальцифер. — Куда ты собралась?

— Сделать кое-что, на что я не осмеливалась, пока кто-нибудь из них дома, — ответила Софи.

Она поворачивала квадратную ручку над дверью до тех пор, пока черное пятно не указало вниз. И тогда открыла дверь.

Снаружи не было ничего. Оно не было ни черным, ни серым, ни белым. Оно не было ни плотным, ни прозрачным. Оно не двигалось. Оно не пахло и не чувствовалось. Когда Софи очень осторожно высунула наружу палец, оно не было ни горячим, ни холодным. Оно чувствовалось ничем. Оно выглядело абсолютно и полностью ничем.

— Что это? — спросила она Кальцифера.