Кальцифер заинтересовался не меньше Софи. Его синее лицо высунулось за решетку, чтобы увидеть дверь. Он забыл про туман.
— Не знаю, — прошептал он. — Я только поддерживаю замок. Я знаю лишь, что оно находится с той стороны замка, которую никто не может обойти. Оно чувствуется далеко.
— Оно чувствуется дальше луны! — сказала Софи.
Она закрыла дверь и повернула ручку зеленым вниз. Минуту поколебавшись, она заковыляла по лестнице.
— Он запер ее, — сообщил Кальцифер. — Велел мне сказать тебе, если ты снова попытаешься вынюхивать.
— О. Что у него там?
— Понятия не имею. Я не представляю, что находится наверху. Если бы ты знала, как это расстраивает! Я не могу даже по-настоящему видеть снаружи замка. Лишь ровно столько, чтобы знать, в каком направлении я двигаюсь.
Чувствуя себя столь же расстроенной, Софи села и принялась чинить серо-алый костюм. Вскоре после этого пришел Майкл.
— Король принял меня сразу же. Он…
Он осмотрел комнату. Его взгляд обратился в пустой угол, где обычно стояла гитара.
— О, нет! — воскликнул он. — Только не подружка опять! Я думал, она влюбилась в него, и всё закончилось несколько дней назад. Почему она так долго?
Кальцифер противно зашипел:
— Ты неправильно истолковал признаки. Бессердечный Хаул посчитал эту леди крепким орешком. Он решил оставить ее в покое на несколько дней и посмотреть, поможет ли это. Вот и всё.
— Тьфу ты! — воскликнул Майкл. — Значит, точно будут неприятности. А я-то надеялся, Хаул снова почти здравомыслящий!
Софи хлопнула костюмом по колену.
— Честное слово! Как вы оба можете так говорить о подобной мерзости! Ну ладно, Кальцифера я не могу осуждать, поскольку он злой демон. Но ты, Майкл!
— Не думаю, что я злой, — запротестовал Кальцифер.
— Но я не отношусь к этому спокойно, если вам так кажется! — возразил Майкл. — Если бы вы знали, какие проблемы у нас были из-за того, что Хаул постоянно вот так влюбляется! У нас были иски, и кавалеры с мечами, и матери со скалками, и отцы и дяди с дубинами. И тетушки. Тетушки ужасны. Они атакуют шляпными булавками. Но хуже всего, когда девушка сама узнаёт, где живет Хаул, и появляется у дверей, плачущая и несчастная. Хаул скрывается через черный ход, а нам с Кальцифером приходится с ними разбираться.
— Ненавижу несчастных, — вставил Кальцифер. — Они капают на меня. Предпочитаю, когда они злятся.
— Так, давайте разберемся, — Софи стиснула узловатые кулаки на красном атласе. — Что Хаул делает с этими бедными женщинами? Мне говорили, он ест их сердца и забирает души.
Майкл неловко рассмеялся:
— Значит, вы из Маркет Чиппинга. Хаул отправлял меня туда очернить его имя, когда мы только создали замок. Я… э… я говорил нечто подобное. В любом случае, так обычно говорят тетушки. В каком-то смысле это правда.
— Хаул ужасно непостоянный, — сказал Кальцифер. — Он интересуется девушкой только до тех пор, пока она не влюбляется в него. И тогда она становится ему не нужна.
— Но он не успокоится, пока она не полюбит его, — горячо произнес Майкл. — До тех пор от него невозможно добиться ничего разумного. Я всегда с нетерпением жду момента, когда девушка влюбится в него. Тогда дела улучшаются.
— Пока они не выследят его, — заметил Кальцифер.
— По идее, ему должно хватить ума называть им фальшивое имя, — презрительно произнесла Софи.
Презрение должно было скрыть тот факт, что она чувствовала себя дурочкой.
— О, он всегда так делает, — сказал Майкл. — Он любит называть фальшивые имена и выдавать себя за того или другого. Он так делает, даже когда не ухаживает за девушками. Вы заметили, что в Портхэвене он колдун Дженкин, в Кингсбёри — чародей Пендрагон, а еще — Жуткий Хаул из замка?
Софи не заметила, и потому почувствовала себя еще большей дурочкой. И это разозлило ее.
— Что ж, я считаю, всё равно гадко делать бедных девушек несчастными. Бессердечно и бессмысленно.
— Такой уж он есть, — сказал Кальцифер.
Майкл подтащил к огню трехногий стул, сел и, пока Софи шила, рассказывал ей о завоеваниях Хаула и неприятностях, которые случались после. Всё еще чувствуя себя дурочкой, Софи бормотала чудесному костюму:
— Так ты пожираешь сердца, не правда ли, костюм? Почему тетушки так
Когда Майкл рассказал ей историю о той тетушке, которую он имел в виду, Софи пришло в голову, что даже хорошо, что слухи о Хауле дошли до Маркет Чиппинга именно в такой формулировке. В противном случае какая-нибудь решительная девушка, вроде Летти, могла заинтересоваться Хаулом и в итоге стать несчастной.
Майкл как раз предложил пообедать, а Кальцифер как обычно застонал, и тут распахнулась дверь и вошел Хаул, недовольный как никогда.
— Будешь есть? — спросила Софи.
— Нет, — ответил Хаул. — Горячую воду в ванную, Кальцифер, — на мгновение он задержался в дверях ванной. — Софи, вы случайно не убирались здесь на полке с чарами?
