Только особенно ужасный приступ ломоты и болей воспрепятствовал Софи отправиться в Маркет Чиппинг тем же вечером. Но изморось в Портхэвене заставляла ныть ее кости. Она лежала в своем закутке, терпела боль и беспокоилась о Марте. Может, всё не так уж и плохо, подумала она. Надо всего лишь сказать Марте, что поклонник, насчет которого она не была уверена, не кто иной как чародей Хаул. Это отпугнет Марту. И Софи скажет Марте, что спровадить Хаула можно, если она признается, будто влюбилась в него, а потом, может, еще и пригрозит ему тетушками.
Когда Софи встала на следующее утро, суставы всё еще скрипели.
— Будь проклята Ведьма Пустоши! — пробормотала она своей трости, доставая ее, чтобы отправиться в путь.
Она слышала, как Хаул поет в ванной, будто никогда в жизни не устраивал истерик. Она на цыпочках пробралась к двери так быстро, как могла ковылять.
Конечно же, Хаул вышел из ванной раньше, чем она добралась до выхода. Софи угрюмо посмотрела на него. Он был невероятно нарядным и эффектным, нежно благоухая яблоневым цветом. Солнечный свет из окна ослепительно сиял на серо-алом костюме и создавал слабый розовый ореол на волосах.
— Думаю, мои волосы с этим цветом выглядят неплохо, — сказал он.
— В самом деле? — проворчала Софи.
— Он гармонирует с этим костюмом. А вы умеете обращаться с иглой, не так ли? Вы каким-то образом придали костюму больше изящества.
— Хм! — произнесла Софи.
Хаул остановился, положив ладонь на ручку над дверью.
— Вас беспокоят ломота и боли? — спросил он. — Или что-то вызвало у вас раздражение?
— Раздражение? — сказала Софи. — С чего я должна быть раздражена? Кое-кто всего лишь наполнил замок гнилым желе, и оглушил всех в Портхэвене, и напугал Кальцифера до состояния пепла, и разбил несколько сотен сердец. Почему это должно раздражать меня?
Хаул рассмеялся.
— Прошу прощения, — он повернул ручку красным вниз. — Король хочет видеть меня сегодня. Вероятно, я до вечера прожду во дворце у моря погоды, но когда вернусь, могу помочь вам с ревматизмом. Не забудьте сказать Майклу, что я оставил для него те чары на верстаке.
Он солнечно улыбнулся Софи и вышел наружу к шпилям Кингсбёри.
— И ты думаешь, это всё исправит! — проворчала Софи, когда дверь закрылась, но улыбка смягчила ее. — Если эта улыбка работает на
— Мне нужно еще полено, прежде чем ты уйдешь, — напомнил Кальцифер.
Софи проковыляла бросить еще полено в камин. После чего снова направилась к двери. Но тут со второго этажа прибежал Майкл и по пути к двери схватил остатки буханки с верстака.
— Вы же не против? — взбудоражено спросил он. — Я принесу свежую буханку, когда вернусь. Мне надо сегодня кое-что срочно проверить, но я вернусь к вечеру. Если капитан дальнего плавания придет за чарами ветра, они с краю верстака, четко подписанные.
Он повернул ручку зеленым вниз и, прижав буханку к животу, выпрыгнул на ветренный склон холма.
— До встречи! — крикнул он, когда замок покатился прочь и дверь захлопнулась.
— Вот досада! — воскликнула Софи. — Кальцифер, как открыть дверь, когда внутри замка никого нет?
— Я открою ее для тебя или Майкла. Хаул открывает сам, — ответил Кальцифер.
Значит, никто не окажется запертым снаружи, когда Софи уйдет. Она совсем не была уверена, что вернется, но не собиралась сообщать об этом Кальциферу. Она дала Майклу время уйти достаточно далеко, куда бы он ни собирался, и снова направилась к двери. На этот раз ее остановил Кальцифер.
— Если ты собираешься долго отсутствовать, оставь несколько поленьев там, где я могу до них дотянуться.
— Ты можешь поднимать поленья? — спросила Софи, заинтересовавшись, несмотря на нетерпение.
Вместо ответа Кальцифер вытянул синий язык пламени в форме руки, разделенный на конце на зеленые, похожие на пальцы, языки. Он был не слишком длинным и выглядел не особенно сильным.
— Видишь? Я почти дотягиваюсь до плиты под очагом, — гордо произнес он.
Софи сложила кучку поленьев перед решеткой так, чтобы Кальцифер мог достать хотя бы верхнее.
— Ты не должен их сжигать, пока не положишь за решетку, — предупредила она и снова направилась к двери.
На этот раз кто-то постучал в нее раньше, чем Софи до нее добралась.
Вот же неудачный день, подумала Софи. Должно быть, это капитан дальнего плавания. Она положила ладонь повернуть ручку синим вниз.
— Нет, это дверь замка, — сказал Кальцифер. — Но я не уверен…
Значит, Майкл по какой-то причине вернулся, подумала Софи, открывая дверь.
На нее злобно уставилось лицо из репы. В нос ударил запах плесени. Рука в лохмотьях, заканчивавшаяся обрубком палки, крутанулась на фоне широкого голубого неба и попыталась схватить Софи. Пугало. Оно состояло из палок и тряпок, но было живым и пыталось войти внутрь.
— Кальцифер! — закричала Софи. — Заставь замок двигаться быстрее!
