— Я бы так не сказал. Признаю, какое-то время я думал, что люблю ее. В некотором смысле она такая печальная леди, такая нелюбимая. Все мужчины в Ингарии боятся ее до смерти.
Рот Софи приоткрылся в крайнем возмущении.
— Думаешь, мы должны переместить замок? — быстро произнес Майкл. — Поэтому ты придумал его, да?
— Это зависит от Кальцифера, — Хаул снова бросил взгляд через плечо на едва дымящиеся поленья. — Должен сказать, когда я задумываюсь, что король и Ведьма охотятся за мной, у меня возникает страстное желание расположить замок на милой грозной скале в тысяче миль отсюда.
Майкл явно пожалел о своих словах. Софи видела, как он думает, что тысяча миль — это ужасно далеко от Марты.
— Но что будет с твоей Летти Хаттер, — спросила она Хаула, — если ты снимешься и переместишься?
— Я рассчитываю, что к тому времени всё будет кончено, — рассеянно ответил Хаул. — Но если бы я только мог придумать способ отделаться от короля… Знаю!
Он поднял вилку с тающим куском крема и торта на ней и ткнул ею в сторону Софи.
—
Он одарил Софи улыбкой, которая без сомнения очаровала Ведьму Пустоши и, возможно, Летти тоже, ослепительно стреляя ею вдоль вилки, через крем, прямо в глаза Софи.
— Если вы в состоянии запугать Кальцифера, король вообще не должен представлять для вас трудностей.
Софи уставилась сквозь ослепительный блеск и ничего не ответила, размышляя. А вот здесь могла бы ускользнуть
К облегчению Софи, на следующее утро Кальцифер ярко и весело вспыхнул. Если бы она не была сыта Хаулом по горло, она была бы почти тронута тем, как Хаул обрадовался при виде Кальцифера.
— Я думала, она покончила с тобой, старый газовый шар, — Хаул опустился на колени возле очага, волоча рукавами по пеплу.
— Я просто устал, — ответил Кальцифер. — Замок что-то тормозило. Раньше я никогда не передвигал его с такой скоростью.
— Что ж, не позволяй ей заставлять тебя снова такое проделывать, — Хаул встал, изящно стряхнув пепел с серо-алого костюма. — Начни эти чары сегодня, Майкл. И если придет кто-нибудь от короля, меня не будет до завтра — ушел по срочному личному делу. Я собираюсь навестить Летти, но об этом говорить не надо.
Он взял гитару и, повернув ручку зеленым вниз, открыл дверь на просторные туманные холмы.
Пугало снова было там. Когда Хаул открыл дверь, оно бросилось вбок наперерез ему, опустив лицо-репу на грудь. Гитара издала ужасающий дзынь. Софи слабо вскрикнула от ужаса и повисла на кресле. Одна из рук-палок пугала неловко царапала, пытаясь найти точку опоры на двери. Судя по тому, как Хаул уперся ногами, его явно сильно качало. Существо несомненно было решительно настроено проникнуть в замок.
Синее лицо Кальцифера высунулось из-за решетки. Майкл застыл как столб позади.
— Там в самом деле пугало! — хором произнесли они.
— О, правда? Да что вы говорите! — выдохнул Хаул.
Он уперся ногой в дверную раму и напрягся. Пугало неуклюже отлетело назад, чтобы с легким шорохом приземлиться на вереск в нескольких ярдах. Оно немедленно вскочило и снова запрыгало к замку. Хаул поспешно положил гитару на порог и спрыгнул вниз ему навстречу.
— Нет, ты не войдешь, друг мой, — сказал он, вытянув руку. — Возвращайся, откуда пришел.
Он медленно пошел вперед, по-прежнему с вытянутой рукой. Пугало немного отступило, медленно и опасливо отпрыгивая назад. Когда Хаул остановился, пугало тоже остановилось, встав единственной ногой в вереске, и размахивая руками в лохмотьях, как человек, пытающийся пробить проход. Развевающиеся на его руках лохмотья казались безумной имитацией рукавов Хаула.
— Значит, не уйдешь? — спросил Хаул.
И голова-репа медленно качнулась из стороны в сторону. Нет.
— Боюсь, придется, — сказал Хаул. — Ты пугаешь Софи, а когда она испугана, неизвестно, что она может выкинуть. Если подумать, меня ты тоже пугаешь.
Руки Хаула начали с усилием перемещаться, как если бы он поднимал тяжелый груз, пока не поднялись высоко над головой. Он выкрикнул странное слово, которое наполовину заглушил неожиданный удар грома. И пугало улетело прочь. Оно двигалось вверх и назад, лохмотья трепетали, руки протестующе крутились, вверх и прочь, дальше и дальше, пока оно не стало парящим пятнышком в небе, а потом исчезающей точкой в облаках, а потом совсем пропало.
Хаул опустил руки и вернулся к двери, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
