Она повеселела достаточно, чтобы заняться приготовлением ужина. Собрав в кучу вокруг черепа на краю всё, что находилось на верстаке, она принялась резать лук.
— У
Дверь распахнулась.
Софи от страха чуть не порезалась, подумав, что это опять пугало. Но это оказался Майкл. Он ликующе ворвался внутрь и свалил на лук буханку, пирог и коробку в бело-розовую полоску. Затем он схватил Софи за талию и затанцевал с ней по комнате.
— Всё в порядке! Всё в порядке! — радостно кричал он.
Софи подпрыгивала и спотыкалась, пытаясь увернуться от сапог Майкла.
— Тише! Тише! — выдохнула она; у нее кружилась голова, и она пыталась держать нож так, чтобы он не порезал их обоих. —
— Летти любит меня! — выкрикнул Майкл, протанцевав с ней чуть ли не в ванную, а потом чуть ли не в очаг. — Она никогда даже и не видела Хаула! Всё было ошибкой!
Он закружил их обоих в центре комнаты.
— Не мог бы ты отпустить меня, пока нож не порезал одного из нас? — громко запротестовала Софи. — И, возможно, немного объяснить.
— О-о-оп-ля! — воскликнул Майкл.
Он крутанул Софи и сбросил ее в кресло, где она и села, задыхаясь.
— Прошлым вечером я пожалел, что вы не выкрасили его волосы
— Давай проясним, — произнесла Софи, борясь с головокружением. — Мы говорим о Летти Хаттер, которая работает в кондитерской Цезари, так?
— Конечно! — ликующе ответил Майкл. — Я полюбил ее с той самой поры, как она начала там работать, и едва мог поверить, когда она сказала, что любит
Он сунул бело-розовую коробку Софи. С коробки ей на колени упал лук.
— Сколько тебе лет, дитя мое? — спросила Софи.
— В Майский День исполнилось пятнадцать. Кальцифер испускал фейерверки из замка. Правда, Кальцифер? О, он спит. Вы, вероятно, думаете, что я слишком юн для помолвки — мне предстоят еще три года ученичества, а Летти и того больше, — но мы пообещали друг другу и готовы подождать.
Значит, Майкл вполне подходил Марте по возрасту. И Софи уже знала, что он милый, надежный паренек, которому предстоит карьера чародея. Будь благословенно сердце Марты! Вспомнив тот сбивающий с толку Майский День, она поняла, что Майкл был среди кричащей толпы возле прилавка рядом с Мартой. Но ведь Хаул находился снаружи на Рыночной площади.
— Ты уверен, что Летти сказала правду насчет Хаула? — встревоженно спросила она.
— Абсолютно. Я знаю, когда она лжет. Она перестает вертеть большими пальцами.
— Так и есть! — хихикнула Софи.
— А
— Потому что она моя сес… моей сестры… внучка моей сестры, — ответила Софи, — и ребенком она далеко не всегда была ужасно правдива. Но она еще совсем юна и… э… В общем, думаю, с возрастом она меняется. Она… э… через пару лет, возможно, будет выглядеть уже иначе.
— Как и я, — сказал Майкл. — Люди в нашем возрасте меняются постоянно. Нас это не беспокоит. Она по-прежнему будет Летти.
Ну, в каком-то смысле, подумала Софи.
— Но предположим, она говорила правду, — встревоженно продолжила она, — и просто знала Хаула под фальшивым именем?
— Не беспокойтесь, я подумал об этом! Я описал Хаула — а вы должны признать, его ни с кем не спутаешь, — и она в самом деле не видела ни его, ни его ужасную гитару. Мне даже не пришлось говорить ей, что он не умеет играть на этой штуке. Она никогда его не встречала, и она всё время вертела пальцами, когда говорила это.
— Какое облегчение! — воскликнула Софи, неуклюже откидываясь обратно в кресло.
И в отношении Марты она действительно испытывала облегчение. Но облегчение было не таким уж большим, поскольку Софи не сомневалась: единственная другая Летти Хаттер в окрестностях была настоящей Летти Хаттер. Если бы существовала другая, кто-нибудь пришел бы в шляпный магазин и насплетничал об этом. Не сдаваться Хаулу было похоже на решительную Летти. Вот только Софи беспокоило, что Летти назвала Хаулу свое настоящее имя. Может, она и колебалась насчет него, но он нравился ей достаточно, чтобы доверить ему столь важный секрет.
— Не смотрите так встревоженно! — засмеялся Майкл, опершись о спинку кресла. — Гляньте на торт, который я вам принес.