Наступил март. Весна в деревне Дамайди была особенной. Пестрые цветы украшали поля, берега реки и прудов. Повсюду можно было увидеть яркий зеленый цвет. Черные и голубые сороки, различные известные и неизвестные птицы весь день летали над полем и деревней и издавали крики. На реке начался судоходный сезон. Белые и коричневые парусные судна поплыли по реке. Звуки запевок, лай собак и смех девушек, собирающих тутовые листья, иногда раздавались в воздухе, что делало март еще более оживленным. Ничто не предвещало плохих событий. Только буйвол семьи Цинтуна все эти дни вел себя неспокойно. Повсюду росла зеленая трава. Он щипал ее, а потом поднимал голову к небу. Днем он смотрел на солнце, а ночью – на луну. Время от времени он мычал так, что листья падали с деревьев.
Однажды вечером он не захотел заходить в свой загон. Буйвол вырвал поводья из рук Цинтуна, но не убежал далеко, а носился вокруг дома. Отец и Цинтун еле поймали его.
Дул легкий ночной ветер. Ярко светила луна. Все было предсказуемо. Все указывало на то, что это будет тихая весенняя ночь.
Но глубокой ночью, когда жители деревни Дамайди крепко спали, небо внезапно изменилось, и вскоре из-за горизонта пришел шквальный ветер. Этот ветер был похож на тысячи черных чудовищ с открытыми ртами и свернутыми языками. Он грозно завывал. На всех пройденных местах ветер поднимал в небо сухие ветки, засохшие листья, песок и пыль. Сходни были выброшены в реку, маленькие лодки были отброшены к берегу, камыш ломался, хлеба были вырваны, электрические провода – разорваны, гнезда птиц на деревьях – разрушены, птицы – сбиты с деревьев… Все вокруг изменилось до неузнаваемости.
Куйхуа внезапно проснулась. Она открыла глаза, и все показалось ей странным. Почему над ее головой было темное небо? Казалось, что несколько звезд сверкало в темноте. Она еще раз поморгала глазами и увидела повсюду стены.
Мать бросилась к девочке:
– Куйхуа, быстрей вставай! Вставай!
Она подхватила дочь, которая еще не могла понять, что происходит, и второпях одела ее.
В темноте был слышен голос отца:
– Цинтун, помоги бабушке выйти!
Бабушка, дрожа от страха, кричала:
– Куйхуа! Куйхуа!
Мать громко крикнула:
– Она здесь со мной!
Куйхуа не понимала, что происходит. Мама ее одевала, а она смотрела наверх. В небе летали сухие ветки и увядшие листья.
– Ветер снес крышу! – сказала мать.
Крышу? Ветер? Куйхуа сначала сомневалась в этом, но вскоре убедилась в словах матери и разрыдалась.
Мать крепко обняла девочку:
– Не бойся, не бойся…
Сильный ветер проносился по дому без крыши и время от времени поднимал в воздух вещи и пыль.
Буйвол давно уже вышел из своего загона и спокойно стоял за дверью, ожидая своих хозяев.
Все члены семьи помогали друг другу идти. Они, противостоя сильному ветру, который врывался в дом, вышли наружу.
В порывах сильного ветра можно было услышать крики и плач в деревне Дамайди.
Ветер усиливался. К тому же начинался дождь.
Отец громко крикнул:
– Идем к школе! Идем к школе!
Такое решение было принято отцом, так как здание школы было построено из серого кирпича и черепичной крыши. Оно считалось самым прочным зданием в деревне Дамайди и располагалось на возвышенности.
Небо рассекла молния. Когда семья Цинтуна обернулась, то в этот момент увидела, как четыре стены их дома уже развалились.
Когда семья Цинтуна пришла к школе, некоторые семьи уже были там.
Вскоре ветер стал слабее, но дождь усиливался. В критический момент дождь был словно поток реки, который стекал с небес на землю.
Люди толпились в классных аудиториях. Они с огромным беспокойством смотрели на проливной дождь за окном. Никто не разговаривал.
Небо посветлело. Дождь стал слабее, но все еще не прекращался. Посевы утонули. Несмотря на то, что деревня Дамайди была большой, многие дома были полностью разрушены.
Самой первой на поле появилась семья Гаюя. Загоны для уток были унесены сильным ветром. Утки исчезли. Они искали уток, подзывая их.
Люди, которые прятались в классных аудиториях, все это время стояли, оцепенев от происходящего за окном. И только сейчас они вспомнили о своих курах, утках, свиньях и баранах, а также о всем своем домашнем скарбе. Немало людей вышли под дождь и пошли в направлении своих уже разрушенных домов.
– Моя школьная сумка дома осталась, – сказала Куйхуа и направилась на улицу.
– Нет смысла искать твою сумку. Книги уже давно промокли и испортились, – возразила бабушка.
– Нет, я должна найти ее, – настаивала Куйхуа.
Отец тоже думал о вещах, которые остались в доме. Он уговорил бабушку остаться в классе и присмотреть за вещами, которые удалось унести с собой. Все остальные члены семьи вышли из классной аудитории.
Дорога была затоплена. Цинтун посадил Куйхуа на буйвола и повел его к дому.
Повсюду перед глазами была вода. Верхушки камыша торчали из-под воды, словно бесчисленное количество хвостов. Высокие деревья стали низкими. Если бы поблизости была лодка, то на ней можно было бы добраться до сохранившихся птичьих гнезд. На поверхности воды плавали крышки от кастрюль, обувь, ночные горшки, циновки, ведра, утки и т. д.