Через некоторое время мальчик замедлил шаг. Его взгляд упал на последнюю пару плетеной обуви. Снег скрипел под ногами. Чем дальше он шел, тем медленнее становились его шаги. Он остановился, посмотрел на небо, на снег и в конце концов опустил взгляд на свои ноги. Но душа его продолжала петь. Он думал о том, что его ногам тепло и мягко.
Через некоторое время он снял с правой ноги плетеный башмак и встал на снег. Стопа тотчас ощутила покалывающий холод. Он оголил левую ногу и вновь почувствовал холод. Цинтун нагнулся и подобрал со снега обувь. Он посмотрел на нее. Это была новая пара. На земле лежал снег, поэтому обувь была абсолютно чистой. Цинтун улыбнулся и стал догонять того человека. Когда он босиком бежал по снежному покрову, от его ног отлетали комочки снега.
Незнакомец уже должен был подниматься на пароход. В это время Цинтун подбежал к нему и высоко поднял перед ним плетеную обувь.
Это был приятный сюрприз. Мужчина протянул руку и принял обувь. Покупатель хотел больше заплатить Цинтуну, но мальчик взял только ту сумму, которая ему причиталась. Цинтун помахал ему рукой и, не оглядываясь назад, побежал домой. Его обе ноги стали абсолютно чистыми от снега, но замерзли и сильно покраснели…
Куйхуа поняла, что, когда она делает уроки, Цинтуну нравится сидеть рядом с ней и смотреть, как она пишет иероглифы и решает задачи. Его глаза были наполнены завистью и желанием познать все, что делает Куйхуа. Однажды у девочки внезапно появилась идея: нужно обучить грамоте старшего брата! Эта идея молнией сверкнула в ее душе. Она испугала девочку, но в тоже время сильно взволновала. Куйхуа корила себя, что раньше не додумалась до этого.
Она сэкономила деньги, которые мать дала на резинки для волос, и купила Цинтуну карандаш. Она сказала брату:
– С сегодняшнего дня я буду обучать тебя грамоте.
Цинтун смотрел на сестру, словно не понимая, что она ему сказала.
Бабушка, мать и отец услышали слова Куйхуа и замерли.
Куйхуа положила перед братом наточенный карандаш и тетрадь и повторила:
– С сегодняшнего дня я буду обучать тебя грамоте.
Цинтун растерялся. Ему было неловко. Он посмотрел на Куйхуа, повернул голову и взглянул на бабушку, мать и отца, а потом вновь посмотрел на сестру.
Взрослые словно внезапно услышали звуки грома. Потрясенные, они молчали некоторое время.
Цинтун стоял над карандашом и тетрадкой, которые ему передала сестра. Потом он вернул их ей назад. Куйхуа, взяв карандаш и тетрадь, подошла было к брату, но Цинтун повернулся и выбежал на улицу. Куйхуа побежала за ним:
– Брат!
Цинтун бежал, не останавливаясь ни на секунду. Куйхуа бежала следом и кричала:
– Брат!
Цинтун повернулся: «Нет! Нет! Я не смогу этому научиться! Я не смогу!»
– Ты сможешь! Сможешь!
Цинтун продолжил бежать вперед. Куйхуа гналась за ним. Вдруг девочка споткнулась о корни деревьев, упала на скат речного берега и покатилась вниз. Цинтун внезапно перестал слышать топот ножек Куйхуа, обернулся и увидел, что сестра уже скатилась на речную отмель. Когда Куйхуа катилась вниз, она крепко держала карандаш и тетрадь. Цинтун подбежал к берегу, спрыгнул к сестре и поднял ее. Куйхуа вся была в грязи, на ее тело прилипла сенная труха, но тетрадь осталась чистой. Она по-прежнему была в ее руках. Цинтун стряхнул с нее грязь и сенную труху.
– С сегодняшнего дня я буду обучать тебя грамоте, – снова сказала Куйхуа брату.
Цинтун заплакал. Его слезы покатились вниз. Он присел на корточки, взял сестру на спину и вылез на берег. Брат с сестрой сели под деревом. Солнце как раз садилось. Его лучи окрасили воду реки в оранжевый цвет с оттенком красного.
Куйхуа указала на солнце, а потом на песке написала веткой от дерева два иероглифа, которые составляли слово «солнце». Она громко прочитала:
«С-о-л-н-ц-е!» Затем она вновь стала проводить по чертам этих иероглифов и произносить:
– Горизонтальная, откидная влево, откидная вправо, точка. Получается первый иероглиф «тай» слова «солнце»…
Куйхуа нашла Цинтуну еще одну палочку и заставила его вместе с ней на песке писать иероглифы. Цинтун писал с трудом, но усердно. В тот момент он был будто не старшим братом, а младшим. Куйхуа казалась старшей сестрой.
Солнце садилось за горизонт.
Листок сорвался с дерева и стал медленно опускаться.
Куйхуа, указывая рукой на падающий лист, следила за ним глазами и говорила:
– О-пус-ка-ет-ся!
Лист дерева бабочкой опустился в густую траву.
Куйхуа после слова «солнце» написала слово «опускается». Затем, указывая на солнце, она прочитала:
– Солнце опускается…
У Цинтуна была хорошая память. Несмотря на то, что черты и расстояние между его иероглифами были не совсем правильными, он быстро запомнил черты и их порядок в новых словах.
Солнце опустилось. Слова на земле постепенно исчезли во мраке.
– Братишка, нам следует возвращаться домой, – сказала Куйхуа.
Цинтун с воодушевлением учил слова. Он отрицательно покачал головой, взял ветку и продолжил как попало писать.
Поднялась на небо луна. Мягкий и чистый лунный свет озарил землю. Цинтун показал рукой на луну. Куйхуа покачала головой: