Вернувшись домой, Цинтун перед входом в хижину повесил все фонарики из цветков тыквы на веревку. После этого, схватив ее за оба конца, мальчик вошел в дом. В темной хижине тут же появился свет. Мальчик увидел лица бабушки, отца, матери и Куйхуа. Они не понимали, что происходит. Цинтун повесил веревку на два конца сваи хижины, а потом улыбнулся своим родным, будто говоря им: «Светильник! Это светильник!»
Больше Куйхуа не ходила к Цуйхуань или Цюни. У семьи Цинтуна появился самый яркий и красивый светильник во всей деревне Дамайди.
До зимы семья Цинтуна должна была построить дом. Отец, мать и бабушка обсуждали это много дней. Их мысли сходились в одном: если строить дом, то сразу хороший. Целое лето они планировали строительство. Если они продадут два спиленных дерева перед входом, откормленную свинью, лотос с пруда, стрелолист, морковь с огорода – все то, что помогало им существовать, – вырученных денег все равно не хватит. Они не постыдились и заняли деньги у родственников и соседей. Они пообещали всем, что в определенное время вернут деньги вместе с процентами.
Взрослые делали все, чтобы к зиме у детей появился новый дом. Бабушка также хотела внести свой вклад, но отец и мать остановили ее. Она уже была пожилой женщиной, и отец и мать не хотели, чтобы она шла к другим людям занимать деньги. Бабушка, глядя на Куйхуа и Цинтуна, которые играли на улице, сказала: «Эх, сколько сможет занять денег такая старуха, как я?» Она обманула отца и мать и, опираясь на палочку, пошла занимать деньги у людей. Большинство людей, увидев, что эта старушка пришла занимать деньги, не только согласились на ее просьбу, но и с неловкостью говорили ей: «Вы только скажите нам, и мы вам принесем».
У бабушки был племянник. Его семья жила в достатке. Поэтому она хотела у него занять денег. Но она не ожидала, что ее племянник окажется бесчувственным и равнодушным человеком. Он заявил ей, что у него ничего нет, и даже сказал несколько неприятных слов бабушке Цинтуна. По правде говоря, бабушка могла отругать его, но она молча, опираясь на палочку, ушла.
Семье не хватило денег, чтобы арендовать травянистую отмель для сбора травы.
Местные люди знали, что самая лучшая крыша для дома не из черепицы, а из камыша. Этот камыш рос на отмели, которая находится более чем за двести верст от деревни Дамайди.
– Или все-таки из рисовой соломы построим? – предложили родители.
– Мы же договорились, что из камыша, – возразила бабушка, отрицательно покачав головой.
На следующий день рано утром бабушка ушла из дома. Никто не знал, куда она ушла. Когда наступило время обедать, она так и не вернулась. И только вечером бабушка появилась на дороге у входа в деревню. Она шла, покачиваясь из стороны в сторону. Куйхуа увидела, что бабушка вернулась. Та выглядела усталой, но в ее глазах была радость.
Бабушка была самой элегантной старушкой в деревне Дамайди. Она была высокой седой чистоплотной женщиной, всегда опрятно одетой. На ее одежде не было ни одной складки. Несмотря на то, что на ней было много заплаток, они были особенными. Стежки были тонкими. Цвет ниток для пришивания заплаток всегда совпадал с цветом ткани. Поэтому заплатки всегда гармонично сочетались с одеждой. Казалось, что без заплаток одежда не была бы такой красивой. Когда жители деревни Дамайди видели бабушку, то она всегда была чистой, опрятной и дружелюбно улыбалась.
Бабушка была волевым человеком. Куйхуа слышала, как мать говорила о том, что бабушка родилась в богатой семье и вплоть до своей юности жила в достатке. Бабушка носила сережки со светло-зелеными подвесками. На пальце было золотое кольцо, а на запястье – яшмовый браслет.
Бабушка когда-то хотела продать все эти украшения или одно из них, но отец и мать запретили ей делать это. Однажды она сдала сережки в городской ломбард. Отец и мать узнали об этом. Они продали запасы зерна, на следующий день пошли в город и вернули сережки.
Когда Куйхуа с бабушкой возвращались домой, то девочке показалось, что в бабушке что-то изменилось. Но Куйхуа не могла понять, что в ней изменилось. Она начала задавать бабушке вопросы о ее изменениях:
– Что ты на меня так смотришь? – улыбаясь, спросила бабушка.
Куйхуа наконец-то догадалась, что исчезли сережки. Девочка указала на уши бабушки. Та ничего не говорила, а только улыбалась.
Куйхуа внезапно оставила бабушку на дороге и быстро побежала в сторону дома. Увидев отца и мать, девочка громко сказала:
– У бабушки исчезли сережки!
Отец и мать тут же поняли, куда в тот день ходила бабушка. Вечером они все время спрашивали бабушку о том, в какой ломбард она сдала сережки. Бабушка не отвечала, а только твердила:
– Нужно строить дом из камыша!
Мать, глядя на деньги, которые лежали на столе, заплакала и сказала бабушке:
– Вы носили эти сережки всю жизнь. Как же можно их продавать!
– Нужно строить дом из камыша!
– Мы виноваты перед вами, действительно виноваты перед вами… – вытирая слезы, говорила мать.