– Не говори чушь! – сердито ответила бабушка. Она двумя руками обняла Куйхуа и Цинтуна, подняла голову, посмотрела на луну и, улыбаясь, сказала: – Скоро у Цинтуна и Куйхуа будет огромный дом!
Отец одолжил лодку и вместе с Цинтуном рано утром покинул деревню Дамайди.
Бабушка, мать и Куйхуа пришли к реке провожать своих мужчин.
– Отец, до свидания! Брат, до свидания! – кричала Куйхуа, стоя на берегу и размахивая рукой до тех пор, пока лодка не скрылась в заводи реки. После этого она вернулась домой, постоянно оборачиваясь назад.
С этого момента бабушка, мать и Куйхуа стали ждать отца и Цинтуна.
Отец и Цинтун управляли большой джонкой, натягивая ее паруса. Они ехали днем и ночью. Через некоторое время они выехали из реки и вошли в море. На утро третьего дня они достигли побережья. Они очень быстро арендовали неплохую травяную отмель. Казалось, что все складывается хорошо.
Наступила уже осень, поэтому камыш стал золотисто-красным. Его стебли были прямыми, словно медная проволока. Когда дул ветер, они шевелились и издавали металлический звук. Там было бескрайнее море, в котором можно было рассмотреть белые волны, и здесь тоже было море. Это было камышовое море. Его волны были золотисто-красными. В море были слышны перекаты волн, а в зарослях камыша – шелест его стеблей.
В зарослях водились дикие животные, которых не было в районе деревни Дамайди. Отец говорил сыну:
– Это водяной олень.
Это животное посмотрело на Цинтуна и отца, наклонилось и скрылось в зарослях.
Когда отец с сыном построили небольшую хижину, яркая луна уже появилась на небе.
Они сидели у входа в эту небольшую хижину и ели сухой паек, взятый из дома. Дул слабый ветер. Вокруг не были слышны голоса людей. Звуки волн были не такими громкими, как днем. В травяных зарослях был слышен лишь слабый шелест. Вдалеке был виден свет походного фонаря. Отец сказал:
– Возможно, тот человек тоже арендует отмель, чтобы косить камышовую траву.
Морской берег был огромным. Сверкающий вдали походный фонарь успокоил Цинтуна. Он дал мальчику повод думать о том, что на этом огромном морском берегу у них с отцом есть партнер, несмотря на значительную отдаленность света от них.
Отец и сын утомились в дороге. Они вошли в хижину. Они слушали дыхание волн и думали о Дамайди. Вскоре они уснули.
На следующий день они начали косить траву, когда солнце еще не поднялось высоко.
Отец держал в руке длинный и загнутый нож. У этого ножа была длинная рукоятка. Отец упер один конец рукоятки за поясом, обеими руками взялся за нее, а потом ритмично совершал маятниковые движения. Когда этот огромный нож начал свое движение, то под ним стали появляться охапки травы. Задачей Цинтуна было собирать скошенную траву и связывать ее в тюки, а потом складывать.
Отец непрерывно размахивал огромным ножом. Вскоре его одежда стала мокрой от пота. Капли пота с его лба падали на траву. Цинтун тоже вспотел от интенсивной работы.
Цинтун звал отца передохнуть, и отец звал сына перевести дух. Но никто так и не отдохнул.
Они оба, глядя на густую траву, время от времени думали о будущем доме. Несмотря на то, что они еще косили траву, образ будущего дома время от времени появлялся перед их глазами. Это был высокий и большой дом с золотисто-красной крышей. Этот огромный дом вдохновлял отца и сына.
Жизнь отца и сына на морском берегу была очень простой. Они ели, косили траву и спали.
Они иногда могли отложить свою работу, пойти к берегу моря и войти в воду. Несмотря на то, что была осень, морская вода казалась еще теплой. Они могли плавать в течение некоторого времени. Для них было странным то, что ощущение, которое они испытывали в море, отличалось от того, когда они плавали в реке. Когда они плавали в море, то им казалось, что они легкие и будто парят в водном пространстве.
В таком огромном море были только они: отец и сын.
Когда отец смотрел, как его сын веселится в море, то по неизвестной причине в его сердце появлялась ноющая боль. С момента рождения мальчика отец ощущал вину перед этим ребенком. Когда Цинтун стал немым, отец и мать стали постоянно беспокоиться о нем. Их жизнь была очень тяжелой. Они каждый день работали, и у них оставалось мало времени, чтобы позаботиться о своем сыне. Так Цинтун и вырос. Родители не могли с этим ничего поделать, у них не было другого выбора. Но сын никогда не жаловался на это. Того, что имели другие дети, у него не было. Если у него этого не было, то он мирился с этим. В такие моменты он, наоборот, чувствовал себя неловко. Он искал различные способы, чтобы утешить своих родителей. Бабушка часто говорила отцу и матери: «У этого ребенка страдает сердце».
Отец вновь взял с собой Цинтуна и привел его на пустынный пляж. Сердце отца ныло. Он оттащил сына к себе, посадил его перед собой, а потом рукой с силой вытер всю грязь с его тела. Он думал, что его сын очень худой. Отец немного сиплым голосом сказал сыну:
– Нужно еще покосить траву. Тогда у нас будет достаточно камышовой травы, чтобы построить дом. Мы построим большой дом. У тебя и Куйхуа будут отдельные комнаты.