Отец Цинтуна очень сильно устал, поэтому он вскоре уснул.
На рассвете отец вышел из хижины, чтобы справить малую нужду. Он протер глаза и невольно побледнел от испуга. Он увидел как три стога, высокие, как горы, горели! Он подумал, что это ему снится. Мужчина снова посмотрел вдаль и на самом деле увидел три горящих стога. Он тут же вбежал в хижину и разбудил Цинтуна:
– Вставай, вставай! На улице пожар!
Отец вытащил Цинтуна из хижины, а эти три «горящие горы» уже превратились в бушующее пламя.
Цинтуну казалось, что он услышал крики Цингоу и его отца.
Эти три горящих стога принадлежали семье Цингоу.
Перед этим был еще один небольшой пожар, который уже потушили. Огонь уничтожил хижину, в которой спали Цингоу и его отец.
Пожар начался от искры в хижине. Отец Цингоу в тот день выпил и уснул. Непотушенный окурок упал из его руки на траву. К счастью, Цингоу проснулся вовремя и быстро разбудил отца. Они смогли выбраться из горящей хижины.
В один миг хижина, крытая соломой, исчезла в огне. Огонь, словно клубок змей, шипя, продвигался к трем стогам травы…
Когда Цинтун и отец примчались, то эти три «горящие горы» уже погасли. В туманном свете зари Цингоу и его отец шли к берегу моря…
В тот вечер Цинтун и его отец натянули паруса и отправились в обратный путь. Цинтун стоял на носу корабля и смотрел на берег. Он увидел Цингоу, который стоял на берегу, и его обдувал бриз с моря. В тот момент он внезапно понял, что он самый счастливый ребенок на свете. Когда он махал рукой Цингоу, то мысленно ему говорил: «Все будет хорошо!»
После отъезда Цинтуна и отца Куйхуа с нетерпением ждала их приезда.
Каждое утро она вставала и первым делом рисовала на столбе линию. Когда отец уезжал, то сказал, что они вернутся спустя месяц. Куйхуа считала каждый день.
После учебы она не сразу возвращалась домой, а шла к мосту. Она стояла на нем и пристально смотрела на реку. Она так надеялась, что отец и брат на лодке с травой внезапно появятся на горизонте!
– Возвращайся домой. Еще не пришло время, – постоянно уговаривала бабушка свою внучку.
– Брат! – громко кричала во сне Куйхуа в последние несколько ночей.
Она будила своими криками бабушку и мать. Бабушка считала, что это немного забавно, поэтому спрашивала ее:
– Где твой старший брат?
– На лодке, – внезапно отвечала ей Куйхуа во сне.
– А где лодка?
– На реке…
Бабушка продолжала задавать ей вопросы. Ответы девочки становились неясными. Она начинала мямлить и вскоре замолкала.
– Ах эта озорница, во сне еще отвечает на вопросы! – смеялась мать.
В этот день Куйхуа занималась обычными делами. Она сидела на мосту и пристально вглядывалась в западную заводь реки.
Солнце садилось. Небо на западе было красно-розовым. Птицы, вернувшиеся с поисков пищи, парили в небе в ореоле вокруг солнца. Их красивые тени были похожи на орнаменты, вырезанные из бумаги.
Куйхуа внезапно увидела гору из травы в речной заводи. Сначала она не понимала, что эта за гора. Когда она увидела большое парусное судно, то поняла, что возвращаются отец и брат. Она не удержалась от волнения и встала. Ее сердце прыгало в груди от счастья.
Большое парусное судно приближалось к девочке, и вскоре гора из травы загородила солнце.
Куйхуа побежала в сторону дома:
– Большая лодка вернулась! Вернулись отец и брат!
Бабушка и мать все слышали. Вместе они пришли на берег.
Корабль с камышовой травой приближался к берегу.
Цинтун сидел на высокой горке из травы. Несмотря на то, что корабль ехал по реке, мальчик чувствовал, что он находится на высоте домов, которые стояли на берегу.
Когда лодка с травой переплывала реку перед деревней Дамайди, гора с травой была выше берега реки. Лодка с камышовой травой была похожа на золотой слиток. Роскошный блеск озарил лица людей на берегу. Цинтун снял одежду, схватил ее в руки и стал ею махать. Он махал бабушке, матери и Куйхуа…
Когда улетели дикие гуси, был достроен дом семьи Цинтуна.
Этот дом привлек внимание большого числа жителей деревни Дамайди. В деревне Дамайди не у многих семей были такие дома. Люди рассматривали этот «золотой дом» с близкого расстояния и издалека. Они подумали о том, что дела самой бедной семьи пошли в гору.
Отец забрался на крышу дома и сделал то, что сильно напугало Цинтуна и Куйхуа. Он чиркнул спичкой и дал всем, кто стоял внизу, рассмотреть ее. Потом он внезапно для всех бросил ее на крышу. Крыша тут же загорелась, а огонь стал быстро распространяться на другие ее участки. С одной половины крыши огонь распространился на другую ее половину.
Цинтун взволнованно топал ногами.
– Отец! Отец! – громко кричала Куйхуа.
Отец стоял на крыше и как ни в чем не бывало улыбался. Взрослые, которые стояли внизу, тоже смеялись. Куйхуа и Цинтун недоумевали. Неужели взрослые сошли с ума? Но огонь на крыше вскоре погас.
Цинтун и Куйхуа сильно испугались. Цинтун от испуга все время бил себя в грудь, а Куйхуа кусала себе пальцы рук.