«И еще нужно бабушке выделить отдельную комнату», – сказал Цинтун.
– Конечно, – ответил ему отец, смыв чистой водой грязь с тела Цинтуна.
Солнце освещало море. Несколько чаек изящно парили в воздухе.
Проходил день за днем. Цинтун начал скучать по матери, бабушке, деревне Дамайди, а больше всего он – по своей младшей сестре Куйхуа. Ему все больше казалось, что море и травяная отмель слишком огромны. Поэтому ему сложно было принять их. Он иногда, обхватив траву, стоял у моря и, словно птица, улетал мыслями в деревню Дамайди. Трава из его рук падала на землю.
Отец все время торопил сына:
– Быстрее, быстрее.
За спинами у них был большой пустырь. Два огромных стога травы, словно золотые горы, возвышались на берегу моря.
Цинтуну каждый день необходимо было выполнять одно поручение: пересекать высокую дамбу, чтобы набрать ведро пресной воды. Его ежедневная дорога была длинной. Когда фигура отца исчезала из его поля зрения, то он ощущал особое одиночество.
Однажды произошло удивительное событие: когда Цинтун, неся ведро пресной воды, пересекал морскую дамбу, он увидел мальчика, который был практически его одногодкой. Он, неся ведро, карабкался на верх дамбы.
Этот мальчик тоже увидел Цинтуна, и на его лице появилось удивление.
Цинтун поставил ведро на дамбу и ждал его. Тот быстро забрался на дамбу.
Они стояли, словно два маленьких зверька, оценивая друг друга.
– Ты откуда? – первым спросил другой мальчик.
Лицо Цинтуна немного покраснело. Он жестами сказал мальчику, что он не может говорить.
– Ты немой?
Цинтун неловко кивнул.
Они сели на дамбе и начали с трудом общаться.
Цинтун написал на песке с помощью ветки свое имя. Потом он похлопал свою грудь, указал рукой на грудь того мальчика.
– Ты спрашиваешь, как меня зовут?
Цинтун кивнул.
Тот мальчик взял из рук Цинтуна ветку и написал на песке свое имя: Цингоу.
Цинтун нарисовал пальцем руки линию под иероглифом «Цин» своего имени, а потом мальчик сделал то же самое под иероглифом «Цин» имени Цингоу. Он засмеялся. Цингоу тоже увидел, что их имена начинаются с одинакового иероглифа, и рассмеялся. Цингоу сказал Цинтуну, что он тоже вместе с отцом приехал в эти края, чтобы арендовать речную отмель и косить камышовую траву. Он указал пальцем руки на два стога вдалеке и сказал:
– Те стога принадлежат нам!
Эти стога были такими же высокими, как у Цинтуна.
Цинтун хотел побольше пообщаться с Цингоу, но тот сказал ему:
– Нет. Мне нужно быстрее возвращаться к отцу. Если я опоздаю, он может рассердиться.
Цинтуну показалось, что Цингоу боится своего отца.
Цинтун подумал: «Почему он боится родного отца?»
Цингоу спросил Цинтуна:
– Завтра встретимся здесь в это же время?
Цинтун кивнул в знак согласия. Мальчики неохотно разошлись.
На обратной дороге Цинтун чувствовал огромную радость. Увидев отца, он сказал: «Я встретил на дамбе мальчика».
– Правда? Так здорово!
Отец не думал, что в таком месте сын сможет встретить другого ребенка.
Начиная с этого дня, Цинтун и Цингоу каждый день встречались на дамбе. Во время беседы Цинтун узнал, что у Цингоу нет матери, но есть отец. У его отца был дурной характер. Цинтун хотел сказать Цингоу, что у его отца был мягкий характер, но он воздержался от этого. Ему было бы неловко, если Цингоу услышал бы об этом. Только потом Цинтун узнал, что мать нового друга одиннадцать лет назад ушла из семьи к мужчине, который играл в театре, и бросила сына, которому еще не исполнился год. Причина ухода матери из семья – обещание отца Цингоу во время свадьбы, что он построит дом из камыша с тремя комнатами. Но отец никак не мог построить этот дом. Он говорил Цингоу, что мама у него была очень красивой. Когда она уходила, отец обнял сына, встал на колени и просил ее остаться, он поклялся, что через три года обязательно построит дом из камыша. Но мать посмеялась и ушла к другому мужчине. Цингоу вовсе не испытывал ненависти к матери.
Когда Цинтун сидел на большом парусном судне, наполненном камышовой травой, он переживал за Цингоу.
Появление Цингоу дало возможность Цинтуну осознать, какая у него добрая семья! Когда он собирал в тюки траву, то мог невольно смотреть на отца. Он считал, что его отец такой великодушный и мягкий человек. Осознав это, он еще старательнее работал.
Они наконец-то накосили третий стог травы.
Однажды, когда предзакатные лучи осветили небо, отец, неся в руках нож для травы, вытер со лба капли пота и вздохнул, смотря в небо. После этого он сказала Цинтуну:
– Сынок, мы накосили достаточно!
Цинтун, посмотрев на стога травы, которые освещались предзакатными лучами, захотел встать на колени и поклониться им несколько раз.
– Завтра попрощайся с тем мальчиком. Мы возвращаемся домой, – сказал отец сыну. Он в душе, видимо, был очень благодарен Цингоу.
Цинтун кивнул отцу в знак согласия.
Это был последний вечер на морском берегу. Яркая луна висела на небе. Ветер стих, а волны успокоились. Осеннее настроение еще больше проникло в них. Повсюду были слышны песни насекомых. Это были их заключительные арии в этом году, поэтому они были немного печальными.