– Этой камышовой соломы хватит на две крыши. Камыш придавили очень плотно, а камышовая солома не похожа на пшеничную, которая может загореться. У камышовой соломы сгорают ненужные травинки, и крыша становится красивой, – объяснила бабушка.
Когда дети вновь посмотрели на крышу, отец мел по ней щеткой, убирая пепел от травы. После обгорания крыша стала гладкой и еще более яркой.
Отец сел на крыше. Глядя на отца, Цинтун завидовал, что тот сидит так высоко.
– Ты тоже поднимайся, – сказал отец Цинтуну, поманив его рукой.
Цинтун быстро по лестнице поднялся на крышу.
– Брат, я тоже хочу наверх, – сказала Куйхуа, увидев их наверху и помахав им.
– Тоже разрешить ей подняться? – жестом спросил Цинтун у отца.
Отец кивнул головой в знак согласия. Взрослые, которые стояли внизу, подсадили Куйхуа на лестницу, а отец сверху протянул дочери руку и вытянул ее на крышу. Куйхуа сначала немного боялась, но отец обнял ее, и вскоре страх пропал.
Они втроем сидели на крыше и привлекли внимание многих людей. Они сидели наверху и смотрели вниз.
– Отец и дети втроем! – сказала мать, посмотрев на них.
Цинтун и Куйхуа сидели на крыше и могли рассмотреть отдаленные места. Они увидели всю деревню Дамайди, ветряную мельницу позади деревни, школу кадровых работников на другом берегу реки, а также увидели огромное камышовое болото…
– Бабушка, ты тоже поднимайся! – крикнула Куйхуа бабушке, которая стояла внизу.
– Не говори чепуху! – сказала девочке мать.
Как бы бабушка и мать ни звали отца и детей, они не хотели спускаться. Они сидели, облокотившись друг на друга, и не разговаривали. Они спокойно смотрели на деревню и ее окрестности, которые были еще свободны от зимнего прикосновения…
Когда в доме все было доделано, члены семьи Цинтуна сильно устали. Шел дождь. Вся семья сидела дома. Они не кушали и даже не вставали с кровати рано утром, а спали до самого вечера. Старенькая бабушка проснулась первой. Она приготовила еду и разбудила остальных. Когда семья завтракала, Цинтун и Куйхуа еще не проснулись до конца и зевали.
– Дети нам помогали работать и сильно похудели. Когда они отдохнут, нужно дать им повеселиться и поиграть, – сказал отец матери.
Прошло много дней, но дети все еще были вялыми.
Однажды один прохожий принес жителям деревни Дамайди новость: в Даосянду приехал цирк!
Сначала об этом услышала Куйхуа и бегом бросилась домой. Она нашла брата и рассказала ему новость. Цинтун тоже очень обрадовался. Он сказал:
«Я поведу тебя смотреть выступление!»
Взрослые узнали об этом и поддержали детей: «Идите смотрите!» Бабушка специально пожарила семечки. Она насыпала их в карманы Цинтуна и Куйхуа.
– Будете смотреть и щелкать, – сказала бабушка. – Цинтун, тебе нужно следить за сестрой.
Цинтун кивнул в знак согласия.
Рано утром они позавтракали. Цинтун вместе с Куйхуа и другими детьми отправились в Даосянду, которая находилась за семь с половиной километров от Дамайди. Всю дорогу дети смеялись: «Идем смотреть цирковое выступление! Идем смотреть цирковое выступление!»
Когда Цинтун и Куйхуа добрались до Даосянду, уже стемнело. Выступление должно было состояться на гумне, но в этом месте уже давно яблоку негде было упасть. Сцена находилась далеко, а четыре светильника на бензине висели впереди и излучали яркий свет. Они обошли сцену один раз и ничего не увидели, кроме спин зрителей. Цинтун, крепко держа руку Куйхуа, попытался втиснуться в толпу и приблизиться к сцене. Но люди так плотно стояли друг к другу, что из них образовалась неприступная стена. Когда с детей сошли сто потов от попыток пролезть в толпу, брату с сестрой пришлось отступить и встать в стороне, чтобы отдышаться.
Люди вокруг все еще галдели. Старший брат звал сестру, сестра звала брата… Девочка стояла на меже рисового поля, которое располагалось рядом, громко плакала и кричала: «Брат!»
Куйхуа невольно еще сильнее сжала руку Цинтуна. Тот вытер рукавом капли пота со лба младшей сестры, а потом, держа ее за руку, снова пошел искать место, с которого можно было увидеть представление.
На деревьях вокруг гумна сидели дети. В сумерках они были похожи на больших птиц.
Когда Цинтун и Куйхуа шли, то увидели, что одна ветка, на которой сидели двое детей, переломилась. Дети упали на землю. Один из них стонал от боли, а другой громко кричал и плакал.
Многие люди обернулись посмотреть, но никто не подошел. Все боялись потерять место, добытое нелегким трудом.
Цинтун и Куйхуа еще два раза обошли сцену, но не нашли подходящего места. Им пришлось отойти подальше от места выступления, чтобы посмотреть, можно ли залезть куда-нибудь. Если они заберутся высоко, то смогут посмотреть представление.
В темноте они увидели огромный камень. Он лежал в зарослях травы недалеко от гумна. Никто не обнаружил его раньше. Цинтун обрадовался. Вместе с Куйхуа он быстро сел на камень, боясь, что его кто-то отберет. Они так и сидели на нем и смотрели по сторонам некоторое время. Они поняли, что этот камень сейчас принадлежит им, и в сердце у них появилась радость.