Зимой на голых полях повсюду были видны их голые обочины. Дети жили в разных местах, поэтому в это время они шли по разным обочинам рисовых полей. Они были одеты в одежду разных цветов, что придавало голым полям немного жизненной силы.
Куйхуа думала о том, что вскоре не сможет ходить одной дорогой с этими детьми. Это ее немного огорчало.
Куйхуа очень любила учиться. Она даже была одержима учебой и школой. В школе мальчики и девочки были высокими и низкими, опрятными и неопрятными, озорными и угрюмыми, мелочными и щедрыми. Они все собирались вместе, галдели и шумели. Но как только звенел звонок, они, словно огромный косяк рыб, который веселился в воде, пугались и разбегались в разные стороны. Вскоре на этом месте образовывался спокойный пруд, который отражал плывущие в небе облака. Как только звенел звонок и заканчивался урок, то все дети выбегали из классов, словно они были птицами, которые в течение нескольких десятков лет сидели в клетке. Вскоре место перед классами превращалась в шумное место, где пыль летела в разные стороны. Куйхуа бегала среди этих облаков пыли.
Почти всем девочкам нравилась Куйхуа.
Девочки вместе играли в цзяньцзы[6], в классики и другие игры. Они ссорились друг с другом, но мало кто из них ссорился с Куйхуа. Она и не могла ни с кем ссориться. Одноклассницы всегда все хотели делать вместе с Куйхуа. Они кричали ей:
– Куйхуа, давай вместе!
Девочки всегда находили, о чем поговорить. Они могли вечно вести свои беседы. Они говорили по дороге в школу и домой, на уроках, в укромных местах и даже в туалете. Некоторые мальчики подслушивали их разговоры. Если девочки внезапно понимали, что их подслушивают, то переставали говорить. Но вскоре вновь начинали свои разговоры.
Летом они обязаны были приходить в школу на обеденный сон. Куйхуа считала очень интересным лежать на столах или на стульях. Так много детей спали вместе, и никто не мог издавать ни звука. Но никто не хотел спать, поэтому дети друг другу посылали различные знаки, переглядывались и тихо разговаривали. Когда звенел звонок, все вздыхали и тут же вставали. На самом деле никто так и не смыкал глаз.
Зимой было холодно. Дети стояли один за другим, прижавшись к стене и образовав длинный ряд. После этого они начинали теснить друг друга. Тот, кто стоял в середине, хотел остаться в строю, но его всегда вытесняли. Куйхуа часто вытесняли из строя. Того, кого вытесняли, бежал вбок и теснил других. Так и продолжалось. Одни теснили, других вытесняли. Все повторялось по кругу. Вскоре их тела разогревались, и детям становилось теплее. Куйхуа уже привыкла к запаху, который распространялся в небольшой классной комнате от того, что дети теснили друг друга. Этот запах был согревающим. Он содержал немного запаха пота детей.
Ей нравились слова, числа. Она считала их очень таинственными. Ей нравилось, когда много детей вместе читали вслух текст урока, а еще больше ей нравилось, когда учитель просил ее встать и прочитать вслух текст. Благодаря царившей тишине она понимала, что ее чтение восхищает других детей. Почти никто не учил ее, как читать вслух текст урока, но она прославилась на всю школу этим умением. Ее голос был вовсе не звонким и даже немного слабым. Но он был чистым. Она понимала ритмику, знала, когда усилить или ослабить голос, знала, что такое размеренность при чтении текста. Во время чтения она чувствовала себя как рыба в воде. Ее чтение вслух будто издавалось из далекого места. Оно было похоже на звуки насекомых глубокой ночью, которые увлекали детей в состояние, похожее на сон. Дети подпирали руками свои подбородки и слушали Куйхуа, но когда она дочитывала текст, они не могли вспомнить, о чем она читала.
Они иногда даже не знали, когда она заканчивала читать. Когда учитель говорил фразу «Давайте вместе еще раз прочитаем», только тогда они приходили в себя.
Тем не менее вскоре все это будет далеко от нее.
Она не сомневалась в своем решении.
До обеда должен быть экзамен по китайскому языку, а после обеда – по математике. Она все задания выполнила как попало, хотя они не представляли никакой сложности для нее.
После экзамена ей стало легко на сердце. Вечером он пела бабушке разные интересные песни, которые она узнала от нее же.
– Отчего она такая веселая? – спросила мать отца.
Куйхуа пела в течение некоторого времени, а потом вышла петь на улицу.
На улице была глубокая ночь после выпавшего снега.
На деревьях, крышах, на полях лежал снег, который выпал перед ужином.
Диск луны был тонкий, но очень большой.
Когда Куйхуа посмотрела вдаль, она подумала, что на улице день, а не ночь. Она подняла голову, взглянула вверх и даже увидела нескольких отдыхающих на дереве ворон.