Каждый день Маруся ходила позировать художникам, играть с детьми пасечника и дрессировать Чико. Берта не особенно радовалась, но уже не ворчала. Однажды она вспомнила, что у нее на чердаке до сих пор хранятся детские игрушки. Ей не очень-то хотелось делать подарки горлопатым детям. Но, с другой стороны, какая незавидная судьба ждет старых Бертиных кукол и лошадок – доживать дни в кромешной темноте и пыли, в одиночестве и заброшенности! Бр-р. Нет, милые спутники ее детства не заслуживали такой участи! «Пусть порезвятся напоследок», – решила Берта, думая, разумеется, не о детях пасечника, а о своих игрушках, и полезла на чердак. Что она там делала и сколько вздохов уронила над рухлядью – никто не знал, но через два часа вынесла на крыльцо огромную коробку с игрушками – для детей Брусничного холма.
Как-то Маруся спросила, почему дом Берты стоит на отшибе. Берта рассказала, что, когда ее родители поженились и решили его построить, все хорошие места уже заняли другие обрусевшие немцы, которые и придумали местечку название. На немецком оно звучало поэтично –
– Просто огромная, – уточнила Берта. – И старая, только послушай.
Еще в девятнадцатом веке русско-немецкая компания построила на Брусничном холме плавильный заводик. Ходили слухи, что дочка хозяина – огонь-девица по имени Гертруда – лично порола рабочих. Что поделаешь, в те времена у девиц было не много развлечений и никакого интернета, само собой. Именно в те времена над холмом впервые зазвучала знаменитая на всю округу песня «Гнет рабочий спину», которую Берта и сегодня может напеть, но не будет, чтобы не утопить деревню в горьких слезах.
Здешние места оказались богаты «рудой чистейшего железного блеска, дающей в плавке семьдесят процентов чугуна», как писала образованная Гертруда своему жениху в Германию. Из чугуна делали ванны. Тяжеленные! Рассказывают, огонь-девица проверяла каждую, чтобы не было сколов и трещин, ведь на всех ваннах стоял ее фамильный вензель. Она набирала воды доверху и купалась. Говорят, поэтому Пужайка и обмелела. Заводик проработал недолго. Чистейшая руда кончилась слишком скоро.
– А куда делась Гертруда? – спросила Маруся.
– На нее упала ванна, – сказала Берта. – Одним краешком, но хватило, чтобы до конца жизни она рвала лютики в полях, счастливая и довольная, да сочиняла стихи жениху, который стал-таки ее мужем. Между прочим, Гертруда – моя прабабка по отцовской линии, и я не очень-то хочу копаться в семейных тайнах.
– Ой! – только и могла вымолвить Маруся.
Жизнь на Брусничном холме шла своим чередом, продолжала Берта. Каждый год в деревне играли свадьбы и рожали детей. Так все было каких-то двадцать лет назад. «Двадцать лет – это ужасно много! Чему же удивляется Берта?» – подумала Маруся.
В центре деревни стояла школа, где учились Берта, и Мирта, и еще куча детишек со всех окрестностей. Но постепенно люди уезжали с Брусничного холма и бросали дома. Так исчезла целая улица. А потом еще одна. Сколько находок Берта совершила на развалинах! Но она никогда не брала чужое – только ничье. Все оставленное на произвол судьбы, лишенное ценности, негодное, все старые черепки, куклы, книги, стулья, флажки с крыш, узорчатые стекла, гири от часов-ходиков у Берты получали вторую жизнь. Лесничий Штрек тоже рыскал по округе. Он мечтал найти старинные монеты или другие ценности, какие можно откопать на руинах некогда богатой деревни, поэтому вездесущая Берта страшно раздражала лесничего. Его сыновья в детстве придумали песенку и распевали на всю деревню:
Десять лет назад в деревне разобрали школу. В развалинах Берта нашла школьную доску почета и оторвала от нее все портреты последних учеников. Это был странный порыв, ведь все знали, что Берта любила книжки больше детей и даже радовалась: как хорошо, что дети все реже и реже заглядывают в библиотеку! Дома она разгладила фотографии холодным утюгом и сложила в альбом. В ее представлении последние ученики школы на Брусничном холме были почти историческими личностями.
– С тех пор деревня живет себе как закатившаяся в угол пуговица. Никто ее не видит, не помнит и никогда не найдет. Хорошо, что остались электричество и водопровод, иначе нам с Миртой пришлось бы несладко, – сказала Берта.
Поля скоро заросли иван-чаем, летом там бродят коровы, а зимой лежат снега. Почтальон, который привозит Берте пенсию, с трудом добирается на лыжах. Он предложил создать петицию в интернете, чтобы дорогу чистили трактором, и пообещал эту петицию подписать. Он заявил: «Это никуда не годится, милая Берта, что ваше жилье можно найти лишь по печному дымку над низиной!» Та в ответ хмыкнула: никаких тракторов. Лишь зимой, полностью занесенная снегом, она отдыхает душой в покое и довольстве.